К его удивлению, журналистка, казалось, приняла столь уклончивый ответ и вернулась к теме, которую обсуждала перед появлением Мерил. Слегка наклонившись вперед, она продолжала:

— Каково ваше мнение относительно насильственного поглощения одних компаний другими?

— Думаю, эта тенденция лишь возрастет, пока не будут выработаны соответствующие законы и постановления.

— А «Интеркорп» по-прежнему планирует поглощать все новые компании?

Вопрос коварный, но вовсе не столь уж неожиданный, и Мэтт ловко обошел его:

— «Интеркорп» всегда заинтересована в приобретении новых компаний, чтобы содействовать их и нашему росту.

— А если руководство компании не желает этого?

— Это риск, на который всем нам приходится идти, даже «Интеркорпу», — вежливо улыбнулся Мэтт.

— Но для того чтобы захватить такой гигант, как «Интеркорп», потребуется другой, отнюдь не меньший. Кто-нибудь застрахован от насильственного слияния с вами: друзья, приятели и так далее? То есть, — пошутила она, — не может так случиться, что Эй-би-си окажется очередной добычей «Интеркорпа»?

— Объект попытки захвата называется целью, — сухо пояснил он, — не добычей. Однако, чтобы успокоить вас, могу заверить: пока «Интеркорп» нацелилась вовсе не на Эй-би-си.

Барбара рассмеялась и тут же улыбнулась Мэтту привычной профессиональной улыбкой представителя прессы:

— Не можем ли мы теперь поговорить о вашей личной жизни?

Тщательно скрывая раздражение за бесстрастной маской, он, в свою очередь, осведомился:

— Никак нельзя помешать вам? Еще шире растянув губы в улыбке, Барбара покачала головой и начала:

— За последние несколько лет у вас было несколько страстных романов с кинозвездами, и даже с самой Марией Кальварес, наследницей судоходной компании. Существовали ли эти широко разрекламированные романы на самом деле или просто придуманы репортерами?

— Да, — коротко и невразумительно ответил Мэтт. Барбара Уолтере весело рассмеялась, оценив его уловку, но тут же стала серьезной:

— Как насчет вашей женитьбы? Можем мы поговорить об этом?

Мэтт был застигнут врасплох настолько, что на мгновение лишился дара речи.

— Простите? — выдавил он наконец, не в силах поверить, что правильно расслышал журналистку. Не желая поверить этому. Никто, ни один человек не смог раскрыть его тайну, узнать о той короткой, несчастливой женитьбе на Мередит Бенкрофт одиннадцать лет назад.

— Вы никогда не были женаты, — пояснила Барбара. — И я хотела бы знать, не собираетесь ли вы вступить в брак в ближайшее время.

Мэтт, немного успокоившись, невразумительно ответил:

— На свете все бывает.

Ноябрь 1989 года

Толпы чикагцев неспешно текли по Мичиган-авеню, наслаждаясь необычно мягкой для поздней осени погодой. Дорогу им то и дело преграждали любопытные, столпившиеся у витрин универмага «Бенкрофт энд компани», эффектно украшенных к Рождеству.

За годы, прошедшие с открытия в 1891 году, универмаг превратился из причудливого двухэтажного кирпичного строения с желтыми куполообразными тентами над окнами в четырнадцатиэтажное здание из мрамора и стекла, занимающее целый квартал. Но, несмотря на бесчисленные перемены, которые претерпел «Бенкрофт», одно осталось неизменным: два швейцара в темно-бордовых с золотом ливреях стояли, подобно средневековым стражникам, у главного входа в универмаг. Этот маленький штришок немного старомодной элегантности вот уже много лет оставался свидетельством присущих лишь «Бенкрофт» достоинства и гостеприимства.

Два престарелых швейцара, яростно соперничавших до такой степени, что годами не разговаривали друг с другом, все то время, что трудились вместе, исподтишка наблюдали за прибытием черного «БМВ», причем каждый молча внушал водителю остановиться с его стороны.

Автомобиль подкатил к обочине, и Леон, один из привратников, затаил дыхание, но тут же раздраженно поморщился: водитель нажал на тормоза как раз на территории его противника!

— Жалкий старый болван! — процедил он, видя, как конкурент Эрнест спешит выполнить свои обязанности.

— Доброе утро! — приветствовал хозяйку Эрнест, торжественно распахивая дверцу. Двадцать пять лет назад он вот так же открыл дверь машины ее отца, впервые в жизни увидел Мередит и сказал совершенно то же самое, причем таким же почтительным тоном, что и сейчас.

— Доброе утро, Эрнест, — улыбнулась Мередит, вручая ему ключи. — Не попросите Карла припарковать машину? У меня сегодня куча дел, а я не хочу спускаться за ней в гараж.

Специальный слуга, обязанностью которого было парковать машины, был еще одним нововведением, которое предлагал «Бенкрофт» своим покупателям.