— А эти две девушки — их помощницы и союзницы, — сказал Васко. В голосе его чувствовалась горечь, — Ты же не станешь утверждать, что человек может быть замешан в убийствах, нанесении увечий, шантаже, терроризме, кражах и при этом выйти из этого дела чистым, как снег?

— Так, останется немного грязи. Маскировка. Немножко принуждения здесь, немножко шантажа там. Любовь, направленная на недостойный объект. Ложно понимаемая верность. Извращенное представление о чести. Фальшивая сентиментальность. Странная смесь правды и лжи.

— Ты хочешь сказать, что эти парни занимаются самообманом? — спросил Джордж. — Но они знали, что делали, когда похитили Жюли.

— Они хотели оказать на меня давление. Но их тоже заставили. Ромеро Ангелли сам, по доброй воле, никогда бы не стал похищать мою сестру. Я уже вам сказал, что я о нем думаю. Сам Ромеро неагрессивен. Но он получил приказ от своих братьев Джузеппе и Орландо — от того самого дуэта, который я посадил несколько лет назад.

— Но они же в тюрьме. Ван Эффен вздохнул.

— Васко, Васко! Некоторые из самых могущественных банд в мире управляются боссами, которые временно находятся в тюрьмах особого режима. Палермо, Марсель, Амстердам и Неаполь — вот где короли преступного мира все еще вершат свои дела из тюрем. Это братья Ромеро отдавали приказы о том" чтобы мне посылали открытки с угрозами. Это они приказали похитить Жюли. Но не Жюли им нужна. Им даже я не нужен. Как ни странно, осужденные преступники редко пылают ненавистью к посадившим их полицейским. Обычно они берегут свою злость для судей, которые их осудили. Классическим примером этого является Италия.

— Но если им не нужны не ты, ни Жюли, — медленно проговорил Джордж, — то мой интеллект подсказывает, что им нужно что-то другое. Подумай только, этот Самуэльсон имел наглость сказать, что Риордан готов использовать орудия дьявола для борьбы с самим дьяволом!

— А я сказал, что человек, который свяжется с дьяволом, должен будет пенять на себя.

— Если вы уж говорите о дьяволе, то скажите мне, какого дьявола вы имеете в виду? — спросил Васко.

— Мы имеем в виду дьявола или дьяволов. Возможное затопление страны может быть связано с освобождением братьев Ромеро из тюрьмы. Они либо сбегут, либо получат прощение. И в таком случае, помоги нам, Боже!

Наступила новая пауза, во время которой Джордж сходил за новой порций лекарства от пневмонии. Когда Джордж вернулся, ван Эффен сказал:

— Ну, хватит теории. Думаю, нам все более или менее ясно, за исключением мотивов Самуэльсона. Да и относительно этих мотивов мы не ошибаемся — мы просто не знаем. А теперь — практическая часть нашей беседы. Она не займет много времени. Наши возможности ограничены, да я к тому же сейчас чертовски холодно. — Мы согласились с тем, что сейчас не время прикончить трех здешних боссов. Для этого есть сугубо практические соображения. Самуэльсон может и не быть главой FFF, хотя мне кажется, что он и есть шеф. Могут быть и другие. У него должен быть кто-то в окрестностях Эйсселмера, чтобы нажать на кнопку установки для запуска ядерных ракет. Кроме того, наши друзья имели неосторожность сказать нам, что это только одна из их штаб-квартир. Где-то есть главная штаб-квартира. Та, откуда они намереваются нанести решающий удар. Мы должны это узнать. Поэтому пока нам придется с ними ладить.

— Я готов к тому, что люди из FFF пробьют брешь в плотинах к северу и к югу от Лелестада и затопят западную и южную часть Флеволанда. Дело в том, что британское правительство так просто не уступит. Оно будет тянуть до последнего. Если повезет, то никто не пострадает. Я имею в виду людей, о скотине уж говорить не приходится. Ядерный заряд, который Самуэльсон и компания собираются завтра после полудня взорвать в Эйсселмере, представляет гораздо большую угрозу. Я могу только предполагать, что это произойдет в районе Маркерварда, а будет ли это в районе Маркена или Волендама, это неважно. Приливная волна — дело нешуточное, особенно, если неизвестно, какова .будет ее высота. В районе Хорна или Амстердама все может быть еще хуже, хотя я в этом и сомневаюсь. В конце концов, преступники предполагают провести всего лишь демонстрацию' для британского правительства. Более серьезный взрыв будет позже, когда пойдет высокая приливная волна. А может быть, и третий взрыв, еще позже. Во всяком случае в дневное время.

Васко спросил:

— Почему в дневное время?

— Ты думаешь, что вертолет у этой компании для того чтобы снимать несуществующий фильм? Эти люди хотят добраться туда, куда нельзя добраться наземным транспортом. Например, на остров, хотя это кажется мне маловероятным. Все дело в том, что при таком ураганном ветре очень трудно посадить вертолет, хотя опытные пилоты-спасатели делают это постоянно. Но посадить его в темноте, под проливным дождем, при нулевой видимости — это безрассудство, равносильное самоубийству. Тем более, если часть твоего груза — ядерные заряды. Значит, садиться будут при свете дня.

— Мы что же, должны будем пробыть здесь пару дней? — спросил Джордж.

— Мне кажется, что мы отправимся отсюда с рассветом. Самуэльсон и его люди захотят устроиться на своей главной штаб-квартире, неподалеку от места действия. Эти ракеты, «земля-земля» и «земля-воздух», они как, обезврежены?

Джордж кивнул.

— А ты сможешь справиться с обезвреживанием

тактических ядерных ракет?

— Я никогда в жизни не видел тактической ядерной ракеты. Если бы я мог ее осмотреть иди хотя бы посмотреть чертеж, ну, тогда возможно. А иначе -нет. Я знаю, что я ничего не почувствую, но все же как-то не хочется испариться при атомном взрыве.