Все, пора в туалет, а то я от страха могу… ну… понятно, что могу. А это совсем нельзя, и что за это будет, я и знать не хочу.

***

Я открываю глаза оттого, что меня подбрасывает, еще что-то громко визжит где-то под потолком. Где я нахожусь, не понимаю, потому что вижу мутное марево, только угадываю голоса, говорящие что-то про пульс. Что случилось? Не помню почти ничего, пытаясь сосредоточиться.

– Вот так, дыши, дыши, маленькая, – слышу я чей-то голос. – Не надо умирать…

Умирать? Нет, я не могу умереть, у меня домашка не сделана еще! Мне надо… И тут перед глазами встает тетрадка с оценкой. Самая страшная оценка стоит перед глазами, мешая мне вдохнуть. Я не вижу, за что мне поставили четверку, но уже ощущаю сильный холод. Перед глазами темнеет, кто-то очень нехорошими словами ругается.

Я ничего не чувствую, будто плыву в чем-то напоминающем кисель, и в этот момент что-то больно бьет меня. Раз, другой, третий… Какая-то сила выдергивает меня из темноты, но на этот раз меня не подкидывает. Глаза отчего-то не открываются совсем, а еще плакать хочется. Незнакомые голоса то приближаются, то отдаляются, я пытаюсь расслышать, о чем они говорят.

– …прямо на уроке, едва успели… – этот голос чуть заикается.

– …нестабильна, едва приходит в сознание и сразу останавливается… – а этот чем-то недоволен.

– …Дэ-эм-жэ-пэ… Сэ-эн двойка, как только ходила… – это тетенька, она ласково говорит.

– …На стол!.. – вот этот выкрик меня пугает. Представляется, что меня сейчас будут есть, потому что зачем еще нужно на стол?

Но в этот момент что-то происходит, мне становится тепло, а потом я вижу звездочки. Они очень красивые, разноцветные, но совсем не такие, как в мультиках. Наверное, я все-таки умерла, потому что четверку получила. От одной мысли об этом становится очень страшно и хочется туда, где нет мамы, потому что я не знаю, что она со мной за четверку сделает. Это первая моя четверка за почти два года, а я даже попросить пересдать не успела…

Теперь я, наверное, уже плохая девочка, потому что четверка же. У хорошей девочки не может быть такой плохой оценки, значит, я уже нехорошая и дома будет больно. Не хочу больно, но знаю, что все равно этого не избегу, поэтому хочу хоть немного еще полетать там, где нет людей, ведь они меня точно к маме отведут.

Я вижу красивый шарик, похожий на планету из мультика, и лечу к нему, чтобы рассмотреть поближе. Все ближе и ближе подлетаю я к нему, а потом вдруг хлоп – и в комнате оказываюсь. Она круглая, а в ней странные люди. Я понимаю, что это люди, хотя они больше на осьминогов похожи. У них есть голова, целых три глаза, четыре щупальца, но еще и ноги, они короткие; одеты эти люди во что-то серебристое, на платье похожее. И в память о том, что когда-то была хорошей девочкой, я здороваюсь с ними.

– Здравствуйте, – улыбаюсь я, потому что они непохожи на тех людей, которые вокруг живут, значит, к маме, чтобы было больно, меня сейчас не отведут.

– Здравствуй, дитя иного мира, – отвечает мне один из этих людей. Он еще щупальца поднимает. Наверное, у них так здороваются, надо запомнить. – Что привело тебя к нам?

– Ну, я, наверное, умерла, – объясняю ему. – Потому что четверку получила.

– Ты совершенно точно не умерла, юный творец, – я чувствую, что он улыбается, этот людь. – Расскажи нам, что такое «четверка» и почему ты думаешь, что умерла?

– Меня зовут Аленушка, и я была хорошей девочкой, – тут я всхлипываю, потому что жалко же, что я теперь нехорошая.

Они меня расспрашивают о том, почему я себя считаю нехорошей, и об оценке еще, а потом тот первый людь говорит, что я его могу называть Арх, потому что он слишком сложно для маленьких девочек зовется. Я киваю и отвечаю, что мне очень приятно, ну и дальше рассказываю.

– Получается, дитя запугали? – удивляется другой людь. Он девочка, я чувствую.

– Получается, Краха, – делает щупальцами какое-то движение Арх. – И она настолько не хотела оказаться средь людей, что пробилась к нам.

Он говорит, что они живут в совсем другом мире, поэтому мне не надо бояться. Я соглашаюсь не бояться – он же большой, значит, лучше знает. И вот рассказывает он мне, что я творец, значит, могу миры творить и менять еще, если меня научить, а пока не могу, потому что маленькая. Зато могу видеть другие миры во сне. И вот тут они начинают меня учить, как это делать.

– Ты будешь приходить к нам во сне, – это Арх объясняет. Он учитель, только очень добрый, а не как у нас. – Мы тебя научим всему, что знаем, договорились?

– Договорились, – киваю я, хотя мне очень не хочется возвращаться туда, где мама, потому что больно же будет. Но, наверное, уже надо.

– Тебе пора просыпаться, – произносит он, погладив меня по голове. Я в первый момент сжимаюсь, а потом улыбаюсь, потому что это приятно, оказывается.

Перед моими глазами опять звездочки, они становятся бледнее, и вот я уже слышу тонкий писк. Открываю глаза, обнаружив себя в белой комнате, но мне очень тяжело шевелиться, и еще больно в груди. В комнату входит тетенька, она в зеленое нечто одета, я пока еще не могу разглядеть, во что именно.