Мои руки опускаются ей на спину, и сквозь её футболку и короткие джинсовые шорты я чувствую, как тепло её тела передается мне.

Слишком хорошо осознавая наше положение и компанию, в которой мы находимся, я бросаю осторожный взгляд на Люка. Его глаза горят, когда он устремляет взгляд на нас и делает глоток пива. Свет тусклый, но я не упускаю из виду то, как они вспыхивают безошибочно узнаваемыми эмоциями, и это определенно не благодарность.

Луна рассталась с Люком как раз перед тем, как мы отправились в университет. Я помню, он тяжело это воспринял; они встречались два года, и, судя по тому, что я вижу прямо сейчас, он так и не смог забыть её. Я знаю, что с тех пор он встречался с кем — то ещё, но никогда не было серьезно. Как и Луна.

Я опускаю её обратно на землю, и именно тогда вспоминаю, насколько я возвышаюсь над ней; она, должно быть, всего пять футов и четыре дюйма, в лучшем случае (~ 163 см), и её хрупкое телосложение подчеркивает миниатюрность внешности. Её глаза кофейного цвета скользят по моему телу, оценивая меня.

— Я вижу, ты пополнил свою коллекцию татуировок.

Я оттягиваю рукав своей футболки. Какого хрена я стесняюсь?

— Да, теперь руки полностью забиты.

— Руки, — она берет мою левую руку в свою маленькую хватку, и я ощущаю контраст её гладких, мягких ладоней с моей мозолистой кожей. Этот контакт посылает какой — то укол по моему телу, заставая меня совершенно врасплох.

Поворачивая мою руку, она изучает чернила, останавливаясь, когда в поле зрения оказывается моё предплечье.

— Мило, кажется уместным, что ты добавил скорпиона.

— Да, сделал в прошлом году.

Позади нас кто — то откашливается, и я смотрю через плечо Луны и вижу, как Люк указывает на мою тарелку.

— Еда остынет через минуту, приятель.

Чёрт, да.

ГЛАВА 4

ЛУНА

Я не видела его почти три года. Мальчик, ну мужчина — определенно мужчина, — который всегда привлекал моё внимание и вызывал у меня головокружение.

Обхватив его ногами за талию и обвив руками за шею, я понимаю, что перешла все границы. Конечно, мы общались и обменивались сообщениями на протяжении многих лет, но я очень сомневаюсь, что он ожидал, что на него набросятся.

Сбавь обороты, Луна.

Это то, что моя мама всегда говорила мне. Я знаю, что для большинства людей меня слишком много, и, вероятно, поэтому мне так трудно заводить друзей. И, несмотря на это, помимо университета, я никогда не покидала Коко — Бич. В душе я домашняя птица, придерживаюсь того, что знаю. Рутина и привычность приносят мне утешение, и я сомневаюсь, что в тридцать один год смогу измениться.

Зак Эванс — потрясающий мужчина. Просто наблюдая за ним на экране в его хоккейной форме, я испытываю нечто особенное. Так было всегда. С тех пор, как он играл в старшей школе, и до того момента, как он подписал контракт со “Скорпионс”, я была им очарована. Все шесть футов пять дюймов мускулистого телосложения, сплошь покрытого татуировками, с его растрепанными светло — каштановыми волосами. Боже, даже не говоря о его бирюзово — голубых глазах.

Ещё одну минуту, Зак.

Я знаю, что мне, вероятно, следует опустить его бедра, не в последнюю очередь потому, что мой бывший парень стоит прямо за нами. Но я думаю, что могу растянуть это мгновение ещё на секунду или две, пока буду вдыхать его, ведь его древесный аромат всегда вызывал привыкание.

Когда я встречалась с Люком, я находила Зака привлекательным, но, думаю, я никогда не позволяла себе думать о чем — то большем. Это было бы несправедливо по отношению к Люку. Мы с Заком всегда были друзьями. Когда он уехал в университет в Тампу, а я поехала в Техас, я поняла, какое влияние он оказывал на меня и как сильно я по нему скучала. Я скучала по его непринужденному характеру. Он успокаивал мой безумный разум. Его не волновало, что я говорила все, что было у меня на уме; у него всегда находилось время для каждого слова. И то, как он позволял мне говорить с ним о звездах, даже если он понятия не имел, о чем я болтаю, — он давал мне пространство быть той, кто я есть.

Вот почему я сейчас демонстрирую себя во всей красе, когда беру его за руку и рассматриваю его последние татуировки. От Зака Эванса веет таинственностью, и это меня завораживает. Я знаю, что он весь покрыт татуировками, и я не могу солгать и сказать, что не думала раз или два о том, что скрывается под этими сшитыми на заказ черными рубашками и облегающими бедра шортами.

Люк указывает на тарелку Зака.

— Еда остынет через минуту, приятель.

Я чувствую, что краснею, потому что я определенно переступил черту, и в мои намерения никогда не входило ставить кого — либо в неловкое положение. Я медленно отступаю, держась спиной к группе друзей позади нас и не сводя глаз с Зака.

— Увидимся у костра.

Прежде чем он успевает ответить, я поворачиваюсь и шагаю туда, где разговаривают Хадсон и Сара, и опускаюсь на прохладный, мягкий песок, мысленно проклиная себя за то, как всё прошло. Люк упомянул пару дней назад, что Зак возвращается домой на межсезонье, и с тех пор я напоминаю себе вести себя непринужденно.

Миссия выполнена, Луна.

— Как насчет смора? — Сара, моя старая школьная подруга, но теперь уже скорее знакомая, перегибается через Хадсон и протягивает мне смор.