Шрифт:
Когда я открыл глаза, то увидел потолок, выложенный акустической плиткой и освещенный люминесцентными лампами. Сбоку из-за длинных штор пробивался солнечный свет.
Затем я услышал любимый голос.
– Боже мой… ты очнулся…
Опустив глаза, я увидел, что Лучия встала со стула рядом со мной. На ней было уже не белое платье, заляпанное кровью, как на колокольне, а красивые блузка и юбка.
Она улыбалась от уха до уха, а глаза ее наполнились слезами.
– Привет, детка, - прохрипел я. У меня пересохло во рту.
Лучия перегнулась через металлические перила больничной койки и страстно поцеловала меня в губы.
Когда она отстранилась, я осторожно прикоснулся к ее лицу. Я был обеспокоен - синяк под глазом, который я впервые увидел на колокольне, стал желто-зеленым.
– Ты в порядке?
– спросил я.
Она засмеялась и сжала мою руку обеими своими.
– Теперь да. Подожди, я должна сказать остальным, что ты очнулся!
Она еще раз неистово поцеловала меня, словно не в силах оторваться.
Потом побежала к двери больничной палаты, распахнула ее и крикнула в коридор:
– ОН ОЧНУЛСЯ!
После чего вернулась ко мне и нежно коснулась моего лица.
– Как долго я был в отключке?
– спросил я.
– Всю ночь. Тебя прооперировали после событий на острове, и с тех пор ты спишь.
Я услышал звук шагов, и Лучия отошла в сторону, чтобы я мог увидеть, кто это.
Там были Адриано и Ларс, которых я ожидал увидеть…
Но появление остальных меня шокировало.
Дарио…
Алессандра…
Никколо…
И la Vedova, которая стремительно вошла в одном из своих длинных черных накрахмаленных платьев.
Бьянка тоже была здесь, и Адриано обнимал ее за плечи.
– О, вау, - сказал я удивленно.
– О, вау?
– повторил Никколо.
– Герой просыпается после победы над смертью - и его первые слова: - О, вау?
– На самом деле, - засияла Лучия, - это было «Эй, детка».
– Гораздо романтичнее, - согласился Никколо.
– Я просто не ожидал увидеть всех вас здесь, - сказал я.
Дарио подошел к кровати и взял меня за руку. Мой старший брат обычно был бесстрастен, но я видел едва сдерживаемые эмоции за его улыбкой.
– У меня не было возможности попрощаться с папой… поэтому я ни за что не хотел рисковать снова.
Я приподнял бровь.
– Так плохо, да?
– О-о-о, он просто драматизирует, - сказал Адриано.
– Не слишком, - ответил Ларс.
– В тебя попали семнадцать раз.
Я уставился на него.
– …что?!
– Ну и кто теперь драматизирует?
– проворчал Никколо.
– Да, в тебя стреляли 17 раз… но только три пули пробили броню костюма. Придется послать синьору Гильярдо корзину с фруктами.
– По-моему, нужно что-то получше этого, - укоризненно сказала Алессандра.
– Хорошо… позолоченную корзину с фруктами, - согласился Никколо.
Алессандра наклонилась и поцеловала меня в щеку.
– Ты нас напугал.
– А… ничего страшного, - сказал я и улыбнулся своей второй невестке.
– Бьянка пережила гораздо худшее, когда спасала мне жизнь.
Бьянка улыбнулась и взяла меня за руку.
– Но в меня не стреляли семнадцать раз.
– Да, не преуменьшай того, что ты вел себя невероятно храбро, - отругала меня Лучия.
– Ты был великолепен.
Затем она наклонилась и нежно поцеловала меня в губы.
Когда она выпрямилась, la Vedova вскинула бровь.
– Массимо… куда ты дел мою внучку, и кто эта молодая женщина, которой ты ее заменил?
– Перестань, Нона, - сказала Лучия, улыбаясь.
– Не то чтобы я не был рад видеть всех вас, - сказал я, - но где Роберто и Валентино?
Я заметил, что Алессандра напряглась от моего вопроса. Она выглядела недовольной.
– Оба передают тебе привет, - сказал Никколо.
– Роберто возвращается из Гонконга - он должен быть здесь в течение нескольких часов. А Валентино находится на Сицилии. В ближайшее время мы его не увидим.