— В основном так и есть.

— Нет, — говорит он серьезно. — Это не так. Вот почему ты всегда обжигаешься, Реми, потому что ты видишь в людях только лучшее. Как в Гидеоне.

— Хорошо, хорошо, — мне жаль, что я вообще заговорила о нем.

— Была сотня признаков, прежде чем ты, наконец, признала…

— Хорошо! — я плачу. — Я не буду думать, что люди хорошие. Особенно об Эмме. Посмотрите на нее вон там — Эмма в данный момент смеется с милым старичком, и я почти уверена, что предлагает ему пакет бесплатных маффинов, чтобы он забрал их домой, — она явно ужасна.

Даже Джуд вынужден фыркнуть на это.

— Хорошо, значит, Эмма святая. А как же все остальные?

Я протягиваю руку, чтобы взъерошить его волосы.

— Это мило, что ты меня защищаешь.

— Не привыкай к этому, — он отхлебывает кофе, подняв мизинец в воздух. — От меня одно доброе дело в день.

— Не хотелось бы, чтобы ты изнурял себя, — хихикаю я.

* * *

Вопреки здравому смыслу, я оставляю Джуда бродить по Гримстоуну в одиночестве и возвращаюсь домой, чтобы встретиться с кузеном Эммы.

Оказывается, спешить было незачем, потому что Том опаздывает на два часа. Наконец он прикатывает на грузовике, еще более старом и уродливом, чем мой, выглядящий явно помятым и пахнущий вчерашним пивом.

На самом деле я не могу ему выговорить за это, поскольку он мой единственный вариант.

— Реми, — говорю я, протягивая руку.

— Ну, привет, — он отодвигает поля своей кепки, чтобы оглядеть меня сверху вниз. — Вот это волосы.

— Кто бы говорил.

Вьющиеся волосы, выбивающиеся из-под его шляпы, того же морковного оттенка, что и у Эммы.

— Вполне справедливо, — его улыбка яркая и очаровательная, также как у Эммы, за вычетом промежутка между передними зубами. Кузены больше похожи, чем мы с Джудом, но мы как шутка генетики. — Итак, чем я могу помочь?

— Возможно, у меня для тебя худшая работа в мире.... — черт, мой рекламный ход отстой. Мне следовало попрактиковаться.

Том только пожимает плечами.

— Раньше работал на бойне. Не может быть, чтобы в твоих стенах было что-то хуже этого.

— Мне нравится твое отношение... и скидка на флуоресцентные волосы. — последнее я добавляю с надеждой. Это банально, но я попробую что угодно.

Том съедает это.

— Безусловно... — его ленивый взгляд останавливается на моем лице и остается там, пока он улыбается. — Мы, негодяи, должны держаться вместем.

Довольно забавно следить за неповоротливой фигурой Тома, когда он ползает по чердаку, перелезает через крышу, исследует электрическую панель в подвале и даже заглядывает внутрь стен, чтобы заглянуть за старые приборы. Мы действительно проникаем в суть дома.

К тому времени, как мы выходим, мы грязные и ухмыляемся. Том набрасывает для меня цитату.

— Это не так уж ужасно. Если ты немного поможешь, я, вероятно, смогу это сделать для…Я не знаю... насчет этого.

Он протягивает мне свой клочок бумаги с оценкой внизу. Это намного лучше, чем я думала. Даже великодушно. Он меня пытается зацепить.

Что может создать свои собственные проблемы. Черт, надеюсь, я не слишком преувеличила насчет скидки — я еще не опустилась до того, чтобы сосать член за строительные услуги, и я бы предпочла, чтобы мои ужасные решения о минете были сосредоточены на пьяных поздних вечерах и парнях по имени «Алонсо».

— Спасибо, — говорю я, пытаясь соблюсти правильный баланс. Но поскольку я идиотка, я добавляю: — Я знаю, что ты мог сделать это со мной намного хуже.

Том издает низкий, раздраженный смешок.

— Мне не нравится так приставать к симпатичным девушкам.

Кто-нибудь, пристрелите меня, чтобы я перестала все усугублять.

— Что ж, еще раз спасибо.

Я не знаю, становится от этого лучше или хуже.

Том просто улыбается.

— Дай-ка я возьму свои инструменты.

Благослови его господь — Том мой новый лучший друг, пока у нас не будет света и работающей плиты.

— Могу я посмотреть твой набор? — спрашиваю я, уже заглядывая внутрь.

Том вытаскивает пыльный пакет из своего грузовика.

— Ты действительно заставишь меня влюбиться.

Глава 9

Дейн

Если я не сплю, я слышу каждую машину, проезжающую по моей дороге. Я мог бы быть в коме и все равно слышать грузовик Тома Тернера. Я выглядываю сквозь поляризованное стекло и наблюдаю, как он с ревом проносится мимо, его загорелая мускулистая рука покоится на открытом подоконнике.