— Да уж, чтобы тут сеть поймать, надо на крышу залезть, телефон к удочке привязать и поднять повыше, — хмыкнули за дверью. Загрохотали засовы. — Низина же… Ого, парень, да ты мокрый насквозь! Откуда шел-то?

— Говорю же, заблудился, — жалко улыбнулся Стас. — Навигатор меня куда-то завел, я в канаву и сел… В общем, я уже часа полтора брожу! Вот, вижу, жилье… еле добрался!

— Все ваши игрушки электронные, — сказал хозяин с осуждением. — Нет бы нормальную карту взял! Ладно, заходи уже…

— А как же вы тут без связи? — не удержался тот.

— Да по старинке, — пожал тот плечами. — Если надо, в райцентр на тракторе доедем. А если и он накроется, на телеге. Экзотика, а?

— Ага, — кивнул Стас, увидев краем глаза, как кот прошмыгнул следом за ним. Он не беспокоился, знал, что никто его не увидит.

— Выбираться-то как намерен?

Так, лишь бы хозяин не предложил поехать на тракторе вытаскивать якобы завязшую машину!

— Не знаю, — честно ответил он, стаскивая насквозь мокрую ветровку. — Мне бы до друга дозвониться, он приедет, вытянет мою тачку. У него такой вездеход…

— А, это дело, — одобрил хозяин. — Завтра попробуем, если развиднеется. А пока давай-ка раздевайся, я тебе сейчас чего сухого найду. Есть хочешь?

— Очень! — выпалил Стас. — Простите… я заплачу, конечно. Спасибо.

— Да ну, — махнул тот, здоровенный кряжистый дядька. — Невелика забота. Только это, мы спать рано ложимся. Нам в пять вставать — коров доить…

Стас содрогнулся — это для него, классической «совы», было непостижимо. Кот сидел на ближайшем стуле и ухмылялся. Ухмылялся недобро.

Ночь прошла спокойно, разве что жарковато было, Стас привык к кондиционеру. Ничего, зато в сытости и тепле, не на дороге… Он помнил, как в первую такую ночь сказал коту: «Слушай, я же есть хочу!» А тот, словно издеваясь, исчез в кустах и через полчаса принес и положил ему на колено задавленную мышь. А может, не мышь, Стас плохо разбирался в животных, тем более, диких…

Разбудили его голоса.

— Нет, ну ты подумай! — Это была, наверно, хозяйка, вчера он ее не видел. — Рыжая опять окотилась! И как долго прятала, зараза! Давай, прибери там…

— А сама чего? — гудел хозяин, Семеном его звали.

— А мне готовить надо! — рявкнула супруга. — Сам же жрать попросишь!

— Только Рыжую закрой, а то она меня опять подерет, — попросил тот. — И малых отошли, реветь будут!

— Закрыла уж и прогнала всех, давай, иди, дел полно, а он языком чешет!..

Стас сел, скинув тяжелое ватное одеяло, помотал головой. Обнаружил свою одежду на стуле возле дивана, мятую, правда, зато сухую, оделся. Кот сидел тут же, и вид у него был очень и очень неласковый.

— Это оно, да? — тихо спросил Стас. Кот коротко мяукнул, соскочил со стула, прошел к двери, задрав хвост, оглянулся… — Иду я, иду…

Он вышел во двор — дождь прекратился, и на том спасибо! Семен, согнувшись в три погибели, шарил под крыльцом, выуживал оттуда слабо попискивающих котят и складывал в картонную коробку.

— Это куда вы их? — по возможности безразлично спросил Стас, завязывая шнурки кроссовок.

— Да закопаю, — ответил тот. — Куда их столько? И так три кошки, а мышей и нету вовсе!

— А я слышал, их вроде топят, — деланно удивился Стас. — Врут, что ли?

— Ну, потом все равно закапывать, — равнодушно сказал Семен. — Чтоб малые не увидели, они жалостливые. Так уж лучше сразу…

Он ушел, а Стас остался стоять, придерживаясь за стену. Черный кот сидел рядом, обвив лапы пушистым хвостом, и преспокойно вылизывал лапу.

Семен вернулся, поставил лопату на место под навесом, дружелюбно спросил:

— Чайку, может? Потом полезем вашего друга вызванивать!

— Я не против, — деревянно улыбнулся Стас. — А где тут у вас… ну…

— За углом, — указал тот и скрылся в доме.

— Ну, веди, — сказал Стас коту, и тот, словно ждал команды, ринулся вперед.

Наверно, летом тут был огород, а теперь — просто вскопанные грядки. Землю прибило дождем, и недавно взрыхленное место Стас приметил сразу. Разрывать ямку пришлось руками, и скоро он наткнулся на что-то шерстяное… Холодное.

Он разбрасывал землю, пока не откопал всю коробку: Семен не стал возиться, так и засыпал ее целиком.

Рыжий, рыжий, пестрый, еще рыжий, и все уже остывают, но…