Шрифт:
Шмыгая носом, я улыбнулась и притянула мужчин к себе.
— Не буду! — пробубнила я.
— Не буду, что? — Дор легонько ущипнул кончик носа.
— Плакать, — я рвано вдохнула, приказывая себе прекратить, — и убегать.
Незнакомая мелодия полилась из динамиков.
— Нам тонко намекают на то, что пора бы выпустить Эсми из спальни.
Шан первым поднялся с кровати, и я засмотрелась на его сочную упругую задницу.
— Можно подумать, мы удерживаем ее здесь силой! — возмутился он в сторону динамиков.
— Твой врач, кстати, пока ты спала, уже высказал нам за бассейн, — Дор уткнулся носом между лопаток, и его дыхание приятно защекотало кожу.
— Он-то откуда знает?
Как стыдно…теперь они примут меня за…
— Не волнуйся! — Дор перекинул волосы со спины на плечо и легко прикусил обнаженную кожу, — они же не знают, что это ты спровоцировала нас! — хитро улыбнулся он.
— То есть, это я виновата!
— Ну…если быть честными…да! — Дор положил ладони на живот и притянул к себе поближе, — но не переживай! В глазах свидетелей, ты чиста. А вот мы – нетерпеливые животные, затрахавшие до полусмерти свою жертву!
Дор зарычал, шутливо вгрызаясь в мою шею.
— Эй! — в нас прилетела декоративная подушка, брошенная Шаном.
— С каких пор ты стал такой правильный? — Дор запустил ее обратно, и Шан увернувшись, бросил в нас халаты.
— Перед мамой твоей краснеть не охота! Одевайтесь уже!
При упоминании родителей все возбуждение и игривое настроение как рукой сняло. И все же неудобно теперь смотреть в глаза им…
— Эсми! Прекрати! — Дор развернул халат, предлагая его надеть.
— Ты что, читаешь мои мысли?
— Не нужно уметь читать мысли. У тебя на лице все написано. Идем!
Одетая в нежнейшее кружево молочного цвета, я завязала тонкий поясок и покрутилась перед зеркалом. Пока я дремала, девушки привели мои волосы в порядок. Пусть и выгоревшие, теперь они не торчали колтунами и не сбивались в слипшиеся от соленой воды пряди, а лежали мягкими волнами, блестящие и послушные. Кожа сияла свежестью и была такой нежной наощупь, что хотелось гладить и гладить саму себя. Аккуратные ногти напомнили анекдот про женщину в магазине, которая выставляя наманикюренные пальцы указывала на это, это и это. Ей-богу, сейчас мне хотелось сделать также!
— Лохматая ты мне тоже нравилась! — Дор обнял меня сзади и я, откинув голову на его грудь, посмотрела на нас в отражение.
Большой, широкоплечий, он был выше меня больше, чем на голову, и я рядом с ним смотрелась несчастной пигалицей. Его темные волосы, собранные в благородное плетение, блестели. Спокойный взгляд уверенного в себе мужчины довольного жизнью облагораживал и без того королевские черты лица. На его фоне я казалась простой и никчемной…
— Ну, что опять? — он развернул меня к себе, и подхватив подмышки поднял, — я так понимаю, тебе нравятся наши методы по выбиванию из твоей головки дурных мыслей?
— У вас много работы! — я заставила себя улыбнуться и прогнать бредовые идеи.
Они выбрали тебя, и судя по всему, это навсегда. Так что прекрати забивать голову идиотскими предположениями и ненужными сравнениями. Ясно?
Ясно!
— Идем завтракать? Шанго, наверняка уже все устроил!
Я кивнула, и обвив шею, точно маленькая обезьянка, с удовольствием втянула мужской теплый запах.
Пусть так будет всегда!
39. О, Эсмеральда!
По узкой лесенке, украшенной изящными завитушками, мы поднялись на пару этажей и оказались на крыше. Синяя мозаика, которой был выложен пол, блестела на солнце, а вкрапления бирюзы оживляли пространство. Ступая по глянцевой поверхности, казалось, что я иду по воде, и каждый мой шаг оставляет за собой круги, плавно расходящиеся в стороны.
Крыша здания была многоуровневой, и наша часть отделяла стена с красивой витражной дверью, из которой мы вышли, а по периметру росли душистые цветы огненно-красного цвета. Похожие на крошечные граммофончики, они источали тонкий аромат, напоминающий цветение яблони.
Я закрыла глаза и с удовольствием вдохнула до боли знакомый запах, понимая, что цветущих яблоневых садов мне больше не увидеть…
— Я не знал, что ты любишь, поэтому…— Шан взялся из ниоткуда, и обняв меня сзади, задал верное направление моему взгляду.
Длинный овальный стол был полностью заставлен блюдами на любой вкус, цвет, запах…Уложенные на сияющих медных блюдах фрукты, напитки в воздушном хрустале, расписные керамические вазы, наполненные салатами, тарелки с мясом, вычурно уложенные горками овощи…Все было с одной стороны чем-то знакомым, но не родным.