Таких людей всегда надо сразу ставить на место, а то сядут на шею и выпьют всю кровь. Я-то знал, как общаться с целительницами. Не давать им спуска и быть всегда бдительным. Они простым касанием могут изменить настроение и твоё отношение к себе. Да, Алисии пока вряд ли доступны настолько тонкие манипуляции с человеческой энергией, но ещё пара лет — и она пополнит ряды бездушных, вечно голодных хищниц.

Уроки протекали невыносимо медленно и скучно. Правда, последним занятием был урок истории, на котором по непонятной мне причине историк решил обсудить готовящиеся поправки к закону о дворянстве.

— Практически все собравшиеся в этом классе — не наследные дворяне. По новому указу вы не сможете передать свой статус ни детям, ни жене, — Аристарх Дмитриевич обвёл всех строгим взглядом, — в эту пятницу я зову всех вас принять участие в марше против данного указа. Чем больше людей соберётся, тем лучше. Приводите своих друзей, знакомых, родственников. Нам нужен резонанс. Этот марш пройдёт во многих городах империи! Закон в первом чтении уже приняли. У нас не так много времени.

— Вы ведёте революционные речи, — не выдержал я, — при этом получая зарплату от Императора. Ведь колледж у нас имперский!

— Я выступаю за справедливость! Нельзя лишать людей единственной возможности улучшить свою жизнь и жизнь своих детей. Для многих шанс войти в дворянство — способ изменить свою жизнь в лучшую сторону.

— Пусть они меняют свою жизнь без дворянства, незачем мечтать о несбыточном, — парировал я, — давайте разберём сначала поправки! Они не закрывают возможность получить дворянство, совершив подвиг, это раз, — начал я загибать пальцы, — второе — это достигнуть ранга мастера, так совершенствуйтесь в магии, достигайте результата — и станете аристократом. Сейчас уровень «учитель» получить можно, не прикладывая особых усилий, лет за десять, ну, пятнадцать для бездарей. Это что, способ найти достойных? — начал закипать я. — У черни и так слишком много прав, подняли голову, марш собрались устраивать. Раньше бы вызвали казаков и за подобное шашками бы рубили. А вас повесили бы на ближайшем дереве. Империя должна быть едина и крепка!

— Вы что говорите, — опешил Аристарх Дмитриевич, не ожидавший от меня подобного напора, — это совершенно невозможно! Это дикость. У нас цивилизованное общество!

— Ваше цивилизованное общество деградирует. Дворянство — это белая кость, каста, в которую должны попадать только самые достойные, а не любой сброд! — Я чувствовал, как во мне закипает кровь от возмущения. Внутри меня появились искорки огня, и давно забытое ощущение заставило меня улыбнуться.

— Вон из класса! — не выдержал преподаватель.

— Всего хорошего, — забрав свой рюкзак со стола, я повернулся к ученикам, — когда нет разумных аргументов, вот такие люди, — я кивнул головой на кидающего на меня яростные взгляды историка, — так вот, такие люди просто выгоняют из класса. Разумные спорят и приводят контраргументы. Пытаются привести доводы, переубедить оппонента.

— Вон! — Аристарх указал мне пальцем на дверь.

— Довожу до вашего сведения, что информацию о вашем поведении и о призыве учеников участвовать в противозаконном марше я сообщу директору гимназии, — я оставил за собой последнее слово.

Выйдя из класса, я решил сразу направиться к директору — очень уж меня взбесил этот долбанутый дедок. Не люблю либералов. Вечно норовят развалить страну.

Директора в кабинете не оказалось. Его секретарь предложила мне подождать, но я отказался. Просто попросил лист бумаги, на котором коротко изложил происшедшее, после чего передал секретарю для директора. Это простое действие позволило мне немного успокоиться. Огненные искорки в моем теле погасли. Я сделал, что мог, а дальше пусть сами разбираются. Не стоит тратить свои время и силы. Мне ещё предстоит навестить Никанора. Разговор будет непростой.

Зайдя в ближайший ресторан, я заказал лёгкий перекус. Раньше мы называли это дело «полдником», теперь же используют новомодное слово «паужин». Отыскал в телефоне номер Никанора и набрал его. Он обрадовался моему звонку и согласился на встречу.

Буквально через полчаса я поднялся на второй этаж обители и зашёл в кабинет паладина. Никанор сидел за столом, что-то внимательно изучая на экране планшета. Он поднял на меня свой взгляд и некоторое время молча разглядывал. Я же стоял напротив с глупой улыбкой. Ведь до последнего не верил, что встречу его!

— Что-то в тебе изменилось, — Никанор озадаченно наморщил лоб, опасливо не сводя с меня глаз.

— Каня! Жив, чертяка, — не выдержав, я полез к нему обниматься, — помнишь, как мы османов гоняли под Эрзерумом?! — Я крепко обнял старого друга.

— Димка? — Он отстранился и оглядел меня. — Чувствую, что-то знакомое, родное! Добрался, выходит, тогда до Аннулета? — Теперь он заключил меня в крепкие объятия.

— Добрался, — я уселся на стул напротив Никанора и погрустнел, вспомнив былое, — добрался. На последнем издыхании.