Закончив все свои дела, я вышел из комнаты. Мальчишка, так и стоявший всё это время у дверей, провёл меня в столовую.

За большим, уставленным яствами столом собрался весь совет. Я внимательно их оглядел, освежая в памяти. Здесь был, конечно, Ураз, сегодня на нём был вышитый кулмек — длинная рубаха. Рядом с главой рода расположился Михаил Максютов, этот был в привычном моему взгляду деловом костюме. Следующим был Юсуф, самый старый из собравшихся. Он был в светлой рубахе без узоров, на голове — тюбетейка. И последний из совета — Павел Богданов — в слегка распахнутой тёмно-бордовой рубахе, из ворота которой выглядывала массивная золотая цепь.

Все сидевшие при виде меня встали со своих мест и слегка поклонились.

— Рад всех видеть, — я тоже поклонился в ответ и сел на единственное свободное место, которое мне оставили, во главе стола.

За ужином мы почти не разговаривали. Меня расспросили, как прошёл мой первый бал, и поздравили с этим событием.

После еды мы переместились в кабинет. По пути я задал вопрос Уразу: дом, вроде как, мой, и без моего разрешения никто не может войти, так почему столько народу? Тот объяснил, что я слишком быстро уехал, не активировав защиту алтаря. Из чего Ураз сделал вывод, что всё остаётся по-старому, и нет смысла меня дёргать по пустякам.

У меня было время обдумать сложившуюся ситуацию, и я пришёл к выводу, что в первое моё посещение всё действительно произошло слишком внезапно. Аннулет резко возжелал назначить меня главой рода, а совет не мог ослушаться. Но попытался договориться. Тем более, обо мне они ничего толком не знали.

Договориться удалось. Задарили подарками, наобещали золотых гор и отправили восвояси. Потом-то уже было время обо всём подумать, взвесить, собрать информацию. Вот и начали наглеть. Домом пользуются, мои просьбы о сборе информации и какой-нибудь помощи с Платовыми, которую я озвучил Араслану после общения с Арсеном, вообще пропустили мимо ушей.

Конечно, в этом и я виноват. Не поставил их на место, спихнул с себя все проблемы, отдав власть обратно в руки Ураза. Но у меня есть оправдание. Всё-таки учёба занимает много времени, да и далеко они от меня. Особо не наездишься, а вникать в дела рода Максютовых у меня нет никакого желания.

Я молча наблюдал за собравшимися. Павел Богданов, когда вошёл, сразу налил себе коньяка в бокал и устроился в кресле. Было видно, что он привык здесь хозяйничать, поэтому знал назубок, где что стоит. Юсуф закурил какую-то неказистую и жутко вонючую трубку. Михаил Максютов что-то читал в планшете, полностью игнорируя окружающих. Ураз в напряжении сидел в кресле, периодически бросая на меня всполошённые взгляды. Похоже, разговор никто начинать не собирается. Всех всё и так устраивает. Тогда мне пора к Аннулету. Я решил отложить серьёзный разговор на потом.

— Мне надо посетить Аннулета, — обратился я к Уразу, и на его лице мгновенно отобразилось огромное облегчение.

— Пойдём, — тот резко встал из-за стола и направился к двери.

Спустившись в подвал, мы подошли к Аннулету. Не дойдя пары шагов до стелы, Ураз упал на колени и склонил голову. Я же, сделав последний шаг, уверенно прижал руки к камню.

— Наконец-то! — пророкотал голос Борея. На этот раз он явился передо мной в образе огромного мужчины, одетого в золотые доспехи. Аннулет сидел на каменном троне, и весь его вид внушал уважение и трепет. Однако взгляд Борея был направлен не на меня. Повернув голову, я увидел рядом с собой ребёнка, которого забрал из алтаря Кутыевых. По его лицу текли слёзы. Прикусив нижнюю губу, он испуганно смотрел на Борея.

— Папа, — несмело проговорил он, — прости меня. Я не справился! — Малыш изо всех сил сдерживался, чтобы не расплакаться. Положив руку ему на плечо, я тихонько сжал его.

— Не плачь, всё хорошо, — тихо произнёс я.

Аннулет поднялся с трона и подошёл к нам. Он был выше меня, как минимум, на голову. Опустившись на одно колено, Борей неожиданно нежно прижал к себе ребёнка.

— Всё в порядке, не переживай, — малыш уткнулся носом в его плечо, — пойдём со мной, — и они мгновенно исчезли.

Я стоял один на пустынном плато, посреди которого возвышался трон, и озирался. Трогательная сцена, но мне-то что делать?

— У тебя, я смотрю, тоже проблемы, — я дёрнулся — так неожиданно появился за моей спиной Борей. Теперь он пребывал в уже привычном для меня образе сумасшедшего учёного, — сядь, поговорим, — Аннулет махнул рукой, и я с удивлением обнаружил рядом пару кресел и столик.

Не привык я к этим чудесам. В мире, где я теперь жил, была магия, но вещи из ниоткуда там не появлялись. Здесь же постоянно творилось волшебство.

— Я тебе очень благодарен. Ты привёл моего сына, часть меня. Рановато я его отпустил в свободное плавание. Ну ничего, завтра заберёшь его обратно.

— Завтра?

— Да. Для него за это время пройдёт лет пятьдесят. Думаю, этого будет достаточно, чтобы мой сын повзрослел ещё немного, — Борей задумчиво уставился на небо, по которому проплывали крупные белые облака, — я вижу твои проблемы и даже знаю, почему они возникают.

— Какие проблемы? С родом Платовых? — уточнил я. В ответ Аннулет удивлённо уставился на меня.