— Что скажешь о ромейских делах, — дав гостье насладится напитком и дессертом сказала хозяйка, — сегодня там празднуют будто ничего и не было.

— Как же не было, Мария Иосифовна, — перешла на русский Абигаль, — Остров, говорят, трясло после смерти севастократора.

— Клевещут. Императрица с кузеном быстро всё утрясли, — ответила Мия по-немецки, — а вот тот же Шорош и пара семей возле Папы и Кайзера отправились русалочек кормить.

— Ну, волнами-то многим досталось. Графиня Ченг-ю-Баринг-Кронер может многое рассказать, — поддержала «светский» разговор Аби. Ей вовсе не хотелось опровергать старшую подругу выдавая свои источники.

— Не переводи стрелки. Как Келли Ченг-Ю доберется, так и расскажет. И Гваделупа наша Инес де Нобл де Лафуэнте тоже. Сама то, что думаешь? — пани Ольбрехтова была настойчива.

— Думаю, — начала Абигаль, ставя фарфоровую чашку на стол, — что скоро всё начнется, но суетиться рано, а то последуем вслед за маркизой О’Ши-и-Боргетто с Кацинским и Шорошом.

— Возможно. С нашей предрождественской встречи многое переменилось, — неторопливо, отхлебнув чай, произнесла Мария, — мы не ляхи и Бельдербергские мальчики, будем спокойно вязать «орловский спис» и не суетиться.

За окном и остановилось авто и защебетали уже не маленькие девочки.

— Кажется Келли и Лупи приехали, — оживилась Абигаль.

— Да. Похоже гонцы аргентинского Сити и триад Шанхая прибыли, — снова пошутила Мария.

— Я выйду встречу. А ты, Аби поставь пожалуйста, чайник, сегодня мы без лишних ушей и прислуги — обратилась к младшей товарке Ольбрехтова и, не без труда встав, пошла открывать двери.

* * *

ОРБИТА ЛУНЫ. ЛЕГКИЙ КРЕЙСЕР «ФОМАЛЬГАУТ». 1 марта 2018 года.

— Госпожа командир. Получен сигнал на сход с орбиты.

— Принято.

Мирослава царила на Командирском мостике. Мира любила утончённую красоту, хорошие духи и порядок во всём. В том числе и в делах.

Миссия была простой и почётной. Стартовать, сделать виток и гравитационный манёвр, «принять» в эскорт «Благословенную» и торжественно довести до «Икара». Заодно целясь рельсотронами во всё, что движется.

Командование очень не хотело внезапных эксцессов в финале миссии. Могли быть эксцессы? Кто знает. Командованию виднее. А пока их легкий крейсер меняет курс.

Луна тоже не маленькая. Её облететь ещё нужно.

* * *

РИМСКАЯ ЦЕНТРАЛЬНАЯ АФРИКА. ОПЕРАТИВНЫЙ ЛАГЕРЬ «ЦЕНТУРИОН». БАР «ТРИ КРЁСТНЫЕ СОБАКИ». 1 марта 2018 года.

Офицеры отдыхали. Штабс-капитан Измайлова, сквозь смех, бросила Ржевскому:

— Поручик, порадуйте дам каким-нибудь скабрёзным изречением!

Тот пожал плечами и парировал:

— И дамы сыты, и яйца целы.

Весь бар грохнул от хохота.

Они тут торчали третьи сутки. Их перебросили из Ромеи. Говорят, что учения, но кто их знает. С начальства станется. 426-й Мирумировский гусарский полк прибыл на учения в Африку со всем полагающимся усилением и оснащением — легкими и тяжёлыми вертолетами, колёсными танками, бронемашинами, колёсными маневровыми каркасными личными машинами, оснащёнными пулемётами, мотоциклами, и, конечно же всякого рода механоидами. Не считая дронов, ударных и разведывательных. Не пристало легким гусарам пешком ходить. Не приучены-с!

Николай вздохнул, сквозь окружающее веселье. Ему не повезло родиться с легендарной в анекдотах фамилией, да и служить пока в чине поручика. От него всё время хотели чего-то искромётного, и, желательно, пошлого. Достало всё. Но, служишь в полку — будь частью офицерского братства.

Подпоручик Сердюкова склонилась к его уху:

— Коля, какие планы на вечер?

Капитан Богдан Григорьевич Шевченко поднялся с места. С рюмкой, разумеется.

— Господа и госпожи гусары, мои боевые товарищи, я завсегда готов преклонить с каждым из вас чашу, вы меня знаете.

Собравшиеся заулыбались. Капитан после третьей пускался во все тяжкие. Мог и за женщинами приударить. Сильно. Женщин в подразделении хватало и даже среди офицересс находились желающие вильнуть попкой.

У капитана в руках была ПЯТАЯ. И все ждали начала представления.

— Товарищи… Я, это… Из головы вылетело, что… А, да, вспомнил. Где музыка? Дамы приглашают!

Сердюкова ехидно спросила:

— Кого?

Шевченко опрокинул рюмку с локтя, по-гусарски, и выдохнул:

— Кобелей.