— Дядя офицер, а можно с вами сфотографироваться? Я веду свой канал в миросети и у меня уже триста пять подписчиков!

Девочка лет семи так искренне смотрела на Розенфельда, что у того, чуть слёзы не навернулись на глаза. У него самого дочь Сара. Чуть младше, но такая же искренняя и любящая своего папу.

Кивок.

— Конечно. Товарищи, помогите этой прекрасной барышне, а я её тут приму.

Экипаж танка, томившийся в качестве «экскурсоводов» охотно помог маленькой девочке взобраться на броню.

— Привет, как тебя зовут?

Девочка (сама непосредственность) уселась на броню башни. Капитан усмехнулся:

— Меня называть можешь дядя Яша.

— Дядя Яша, а вам нравится служить в танковых войсках?

А что ответить девочке? Зачем ей все эти разговоры о Чести, долге и прочем?

Они сидели на броне. Мама девочки была внизу, общаясь с танкистами, и, естественно, поглядывая за своей дочерью. Но, тут ей точно ничего не грозило.

— Ты, знаешь… Ты же уже взрослая?

Девочка гордо кивнула.

— Ещё бы!

— Так вот, я тебе открою маленький секрет. Я не танкист. Я просто тут сижу на танке. Броня разогрета на солнце, и я тут греюсь.

Оленька подумала с полминуты.

— Но, вы же офицер?

Кивок.

— Конечно.

Он встал перед девочкой и приложил ладонь к шлему.

— Разрешите отрекомендоваться, сударыня. Капитан Космодесанта Яков Борисович Розенфельд к вашим услугам!

Радостное:

— Здорово! А вы сфоткаетесь со мной на этом танке? Мои подруги обзавидуются!

— Конечно. Я в твоём полном распоряжении.

И подмигнул её маме.

Телефон. Камера. Фотосессия. Героические улыбки.

Наконец девочка успокоилась и грустно сказала.

— А мой папа в Африке сейчас. Я так скучаю. Он не офицер. Техник. У них там какой-то аэродром и он там. Чинит самолёты.

Яков кивнул.

— Это очень важная и уважаемая профессия. Без техников ничего работать не будет. Ни танк, ни самолёт, ни вообще ничего.

Она вздохнула:

— Я знаю. Просто очень скучаю. Но, мой папа точно герой.

Кивок.

— Даже не сомневайся в этом. Твой папа — лучший папа на Земле и на Луне.

— Я знаю. Я его очень люблю.

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. 14 сентября 2015 года.

Толпа на набережной ликовала, приветствуя проходящую Дарданеллы авианесущую ударную группу во главе с авианосцем «Святая Равноапостольная Царица Елена Константинопольская».

Антон Дмитриевич Прокудин-Горский смотрел.

Режиссер должен смотреть. И давать распоряжения съёмочной бригаде. И актёрам. Конечно, они снимали фрагмент к будущему фильму с рабочим пока названием «Пока я жива, любовь не исчезнет».

Серьезный по масштабу и бюджету фильм. А тут такая фактура бесплатно идёт мимо. Толпа опять же. Даже статистов особо не надо.

Но, сам факт прохождения второй за несколько дней авианесущей ударной группы многих напрягал. Судя по новостям, всё вроде хорошо. Мятеж подавлен. Термоядерный удар по Крыму — это возмездие мятежникам, которые пытались перехватить управление армией и стратегическими силами. Пощады не будет никому, вдруг что. Императрица идёт на поправку. Всё хорошо.

Но, вторую авианесущую группу не вернули назад в Индийский океан, и она упорно шла к Константинополю. Значит. Всё у нас хорошо. Но, не всё.

А пока юная звезда экрана Ярослава Николаева вовсю позировала на фоне эскадры. Засветившаяся с Лунным Михаилом в прошлом фильме девятилетняя девочка была на пике популярности, добавляя популярности будущему фильму.

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ИМПЕРАТОРСКИЙ ПОЕЗД. 15 сентября 2015 года.

— Ты — дурак.

Киваю.

— Бывает.

Ночь.

Мы лежали на кухне. Нет, не на полу, не подумайте ничего такого!

На столе.

Ну, так получилось. Знаете, как оно бывает? Слово за слово…

Капризное сбивчивое дыхание:

— А если бы мы упали со стола?

— За этим столом роту солдат можно усадить… И, почему ты меня не остановила, кстати сказать, раз уж на то дело пошло. Я бы тебя отнёс в кроватку…

Тяжело дыша:

— Тебя остановишь…

— Да и тебя…

— Кушать будешь?

— Нет, я ещё не насытился…

— Тогда давай в кровать. Лежать на столе — плохая примета.

Я поцеловал её палец и ранку. Нельзя вынуть нож и не «накормить» его кровью. В первую очередь — своей.