— Я вам не верю. Просто скажите, что вы их всех убили.

Мужчина спокойно продолжал:

— Нет же. Они действительно сбежали. Должно быть и тебе обещали помочь, так? Но не сдержали слова и оставили здесь. Вы были близки? Помогала им или они тебе?

Саша глубоко дышала, жадно глотая ледяной воздух. Холодные слезы собиралась на глазах и стекали по бледным щекам, оставляя чуть белесые следы. Предатели! Вокруг одни предатели! Чем же она заслужила такое отношение? Потому что спрятала немного еды от других жильцов? Надо было быть жестче, агрессивнее, ставить свои условия и никого никогда не слушать. Надо было быть как Александр — думать только о себе.

Затянувшаяся пауза не очень нравилась незнакомцу. Он продрог до костей, хотел горячего ужина с рюмкой коньяка и теплую кровать. А вместо этого допрашивает какую-то бледную, полумертвую девчушку посреди запретной зоны.

— Послушай, Александра, я очень ценю в людях смелость, ум и честность. Вижу, ты не глупая и совершенно точно смелая, раз живешь здесь. Теперь предлагаю быть честными друг перед другом. Кто те беглецы? Как нам их найти?

Девушка выглянула из-под шерстяного шарфа, оголив почти синие от холода губы:

— Честными? Тогда скажите честно, вы пришли убить меня?

— Ты правда надеялась выжить посреди Кольца с заброшенном доме? Мне нет смысла переводить на тебя патроны, ты сама к утру замерзнешь.

— Но ведь как-то выживала, пока вы не пришли.

— Они тебе помогали? Наши беглецы? Слушай, не стоит их выгораживать. Они же бросили тебя здесь одну. Ну что за защитники такие, которые бросают беспомощных девушек?

— Какая теперь разница? Даже если они и были здесь, то вы правы, им ничего не стоило бросить меня и сбежать.

Мужчина недовольно сморщил брови. Он откровенно устал от пустых слов, которые никак не помогут поймать преступников:

— Так они были здесь? Я же сейчас по-хорошему спрашиваю и всей душой не хочу переходить к плохому диалогу. Лучше не испытывай меня, Александра. Я пока на твоей стороне, но все может измениться.

Саша с ухмылкой посмотрела на грозного незнакомца. Ну в самом деле, нашел чем пугать.

— Вот вам честность: мы с вами отлично понимаем, что я мертвец ровно с того самого момента, как не смогла покинуть Кольцо. Все мои попытки найти еду, спасти людей, спрятаться от беспилотников и бомб все равно привели к вам. Чем же еще вы можете меня напугать?

На лице мужчины не дернулся ни один нерв. Он был настолько спокоен и уверен в себе, что дай ему скальпель и он проведет сложную операцию прямо сейчас на этом столе. Собеседник пристально посмотрел на девушку и равнодушно произнес:

— Могу предложить жизнь. Нормальную, привычную жизнь среди людей. Работу, теплый дом и нормальную еду. Но раз тебе не интересно, то настаивать не буду.

Сдать предателей, чтобы вернуться к нормальной жизни? Что ж, это весьма заманчивое предложение. Саша понимала, что ничем не обязана ни Александру, ни Сергею. Более того, цена их жизни никогда не будет даже рядом стоять с ее собственной. Вот только можно ли верить человеку с выражением лица, как у инквизитора, готового на любые пытки, лишь бы доказать, что перед ним ведьма?

По лицу хозяйки было видно, что она готова начать переговоры, но как назло в дом вошли несколько солдат. Теперь их оружие не было направлено на Сашу, но лица все равно были серьезными и отстраненными. Один из них подошел к неприятному мужчине, нагнулся к нему и почти в ухо прошептал:

— Константин Михайлович, никого не нашли. Есть дома, в которых точно жили, но там пусто.

Мужчина даже не стал смотреть на хозяйку дома. Он кивнул солдату и громко ответил:

— Хорошо, подождем остальных. А вы пока задержите эту несговорчивую даму, доставим ее медикам. Пусть проведут максимально полное обследование человека, прожившего десять месяцев в закрытой зоне.

***

Саша от ужаса почти не запомнила, как ее везли до города. Все туда же, в старый кремль. Вроде двое бравых парней в форме затолкали ее в большую машину, где было хоть и неуютно, но тепло. Пока ехали, постоянно останавливались, потому что на дороге десятки эвакуаторов собирали брошенные автомобили и увозили в неизвестном направлении. Их не останавливал тот факт, что на дворе ночь. Они освещали место работы фонарями и небольшими прожекторами на обочине.

В самой крепости больше не было жителей, наряжающих елку и занимающийся последними приготовлениями в к празднику. Теперь вокруг бегали сотни военных, мимо проносились грузовики и другая техника, а вся крепость круглосуточно освещалась яркими прожекторами, от которых таял снег.

Среди мужчин в черных и серых формах постоянно маячили люди в длинных белых куртках. Они что-то измеряли, с кем-то постоянно переговаривались по рациям и что-то записывали в электронные планшеты. От такой бурной деятельности после девяти месяцев тишины у девушки даже голова закружилась.