— Спасибо Константину Михайловичу, — проворчал Виталий Семенович, поглаживая усы.

— Не важно. В Кольце есть территории, которые практически не пострадали от радиации. Галина Ивановна лично проверяла и перепроверяла все данные. — Соколов посмотрел на женщину, но та лишь молча кивнула. — Я хочу открыть часть территорий. Знаю, это сопряжено со многими опасностями, но людям сейчас нужна надежда на лучшее. Надежда на то, что все опять станет, как раньше. Это слова его, — Соколов поднял указательный палец вверх, намекая на первого человека в стране.

— Открыть Кольцо? Мы столько сил и средств потратили на то, чтобы его закрыть, — возмутился кто-то за столом.

Соколов с горящим взглядом посмотрел на говорящего, готовый прожечь его насквозь:

— Да, открыть. Не все, лишь часть, где по нашим данным можно жить. Это серьезный и ответственный шаг, но он нужен людям. Константин Михайлович, справитесь?

Соколов посмотрел на молодого полковника, но тот лишь удивленно вздернул брови. С чего опять такая честь, интересно? Желающих и без него навалом.

— Весь почет и слава нашему Константину Михайловичу. У нас же других людей нет. — снова недовольно проворчал Виталий Семенович.

— Есть, Виталий Семенович. Но он уже примелькался и людям нравится. Молодой, энергичный, журналисты его любят. И это не мое решение, так что не обсуждается. Константин, с тобой будет Галина Ивановна и все возможные ресурсы, чтобы к лету мы открыли один район. Вопросы?

Константин чуть откашлялся, прежде, чем задать неприятный вопрос:

— Что делать с теми, кто, возможно…

— Не ваша проблема.

10 января

Так давно ничего не писала. Депрессия наверно. В Кольце вообще может быть депрессия? Наверно у нас больше нет права на «цивилизованные» болезни. Проснулся утром — уже хорошо. Не сожрали собаки в течение дня — вообще отлично.

Александр перед Новым годом пригласил в свои владения. Даже ужин для меня устроил. У него, конечно, все очень круто сделано. Куча народу, все чем-то заняты, тепло, светло и огромные планы на будущее.

Мы с ним часто по вечерам общаемся по рации. Нормальный мужик. Во всяком случае послушался моих предупреждений на счет Лены. А она времени даром не теряла, первым делом к нему в штаны залезть попыталась. Сережа ей уже не интересен, ведь не он главный в большом городе.

Забавная ситуация — я каждый вечер болтаю обо всем на свете с человеком, который меня ограбил и бросил на голодную смерть. Ну ладно, не совсем бросил, много раз предлагал переехать к ним, но я же гордая. Гордая и глупая.

По рации с ним еще можно поболтать, слишком уж я скучаю по человеческому общению. А вот когда встретились вживую — была готова убить. Хотя он не хамил и старался быть очень гостеприимным хозяином.

Я, похоже, привыкла к людям, теперь тошно без них. Не с кем посмеяться, некому дать поручения. И в дневнике написать-то нечего. Кому интересно будет читать страдания одинокого человека? Иногда перечитываю старые записи и даже не верится, какой наивной я была. Поэтому, наверно, не пишу. Чтобы через пару месяцев не перечитывать и опять не сокрушаться над собственной глупостью.

Ходила пару дней назад к военной части. Там и правда камня на камне не осталось. И никаких продуктов. Зато собак целые своры. Пока не кидаются, но отбегут метров на десять и давай брехать. Страшно до чертиков и это при условии, что собак я не боюсь.

Вчера ночью слышала взрывы, но далеко. Черт знает, может крепость с Александром разбомбили. Хотя он говорил, что у них есть специальный человек, который каждый вечер с тепловизором осматривает здания, чтобы ни единого теплого пятнышка не было.

Да плевать на них.

***

— Я тебя предупреждала!

Саша стояла возле калитки с кухонным ножом в руках. С другой стороны, заглушив снегоход, стоял Сергей, облаченный во все черное. Даже шарф на шее и тот был чернее угля.

— Саш, давай поговорим. — как мантру повторял он.

— Мне с тобой, козлом, не о чем говорить!

— Блин, Саш, я не за скандалом приехал. Убери нож.

— Только попробуй хоть шаг сделать.

— Ну и что ты сделаешь? Начнешь ножом размахивать? Прекрати, поранишься еще.