Сергей был не менее задумчив. Да что же в ней такого? Две ноги, две сиськи, все как у всех. Вот только что — то дурманящее в ней было. Сосредоточенный и холодный взгляд, когда она впервые в жизни вынимала пулю из тела. Готовность спорить до одурения, отстаивая свою точку зрения. И в тоже время она может легко, чисто по — женски, махнуть рукой и сказать «делай, как знаешь». Но все равно, в итоге получится так, как она сказала. И где — то глубоко, за слоями храбрости, силы воли и холодного расчета, прячется маленькая девочка, которая стоит у калитки с мокрыми глазами, смотрит в след уходящим людям и про себя надеется, что хоть кто — то ее обнимет и будет рядом. Вот эту девочку и хочется оберегать, как бы глубоко ее не прятала хозяйка.

Летая в своих мыслях, Сергей и не заметил как заснул. Проснулся он в кромешной темноте от стука в дверь.

— Ужин готов. Можно войти? — звонко произнесла Саша и, не дожидаясь ответа, вошла в комнату.

Она ловко поставила тарелку на комод и нащупала в темноте выключатель ночника. Сергей следил за ее легкими, но угловатыми движениями, отмечал, что вот она, забота о нем. Самая настоящая и возможно даже бескорыстная. В это время Саша поставила поднос на кровать, а сама еще раз намазала ногу мазью. Опухоль на вид не уменьшилась, а вот багровое пятно в размерах увеличилось.

— Ты еще не проснулся или говорить со мной не хочешь? — звонко пропела она.

— Не проснулся наверно.

— Болит?

— Не передать как.

— А пальцы немеют? — Сергей отрицательно покачал головой. — А пошевелить можешь? Понимаю, что больно, но надо понять все ли кости на месте.

Сергей собрался силами и немного подергал ступней. От нахлынувшей боли он завыл, да так, что через пять секунд спокойно ужинающие ребята уже толпились в дверях.

— Помирает штоль? — испугался Борисыч.

— Болит внутри или больше снаружи? — не унималась Саша.

— Везде, твою мать, болит! — рычал Сергей.

— Не ори. Вроде не перелом. Будем надеятся на растяжение. Как только опухоль спадет, будет понятно. А теперь ешь и набирайся сил.

— И вот стоило оно того? — орал Сергей.

Саша вернулась на первый этаж. У нее и без орущего Сергея дел было по горло. А вот ребята остались и наперебой рассказывали, сколько всего притащили из коттеджного поселка и что завтра вернутся туда опять.

— Саша попросила меня остаться завтра, чтобы поставить и подключить панели. — сказал Игорь. — Так что пойдут Максим, Вадим и Борисыч. Ну и ваше предложение о том, чтобы закрыть пока первый этаж… Мы сейчас все вместе еще раз подумали и решили, что так и сделаем. Посмотрим, будет ли хватать новых мощностей на один этаж. А если появятся другие жильцы, то хотя бы сможем примерно понимать расходуемую мощность. Сейчас мы все в слепую делаем. Саша говорит, что это неправильно.

— Еду нашли? — Сергея не очень волновали солнечные панели, он в них все равно не разбирался.

— Да, немного. Кое что принесли. Остальное завтра.

— Хозяйка говорит, что пару дней я точно лежать буду, так что, ребят, пока без меня. Самое главное, будьте осторожнее. Не рискуйте зазря. И под ноги смотрите.

— Не переживай. — откликнулся Максим. — Завтра принесем все, что сегодня не смогли забрать, а потом первый этаж обустроим.

***

Максим и Вадим с самого утра ушли в поселок. Игорь ковырялся с новыми панелями, желая как можно скорее их подключить. Борисыч решил остаться, потому что чувствовал себя не важно. Жаловался на головную боль и усталость и пообещал помочь с переездом, как только немного оклемается.

Саша не стала ждать возвращения ребят и приступила к подготовке первого этажа. Еще накануне она предложила использовать в качестве спальной кладовую. Да, она пока захламлена, но по факту довольно большая. Там по плану и не кладовка должна была быть, а еще один санузел. Но зачем на первом этаже два туалета и душа? Вот Саша и переделала помещение под кладовую. А со временем запихала туда все, что жалко выборосить, оставив лишь маленький проход. Даже головорезы не стали ковыряться в этом бардаке. Увидели пустые банки, остатки стройматериалов, коробки с дешевыми чайными сервизами и пошли искать что поинтереснее.

На шум внизу выполз Сергей. Подогнув больную ногу, он с трудом спрыгнул с лестницы, напугав до смерти Сашу.

— Я думала ты еще спишь! — воскликнула она, хватаясь за сердце. — Что ж так пугать — то!

— Да я бы и спал, только ты грохочешь на весь дом. И, с вашего разрешения, в туалет можно? Напоила чаем с вечера, теперь прыгай по лестнице.

Саше стало неловко за свои недовольные возгласы. Надо было его проведать еще с утра. Но она так загорелась идеей уборки в кладовке, что забыла о беспомощном человеке.