А еще на ужин она хотела приготовить котлеты и надо бы постирать вещи, а то набралось уже. Или же забить на все и просто уйти? Она же не служанка! Хотя за мужем ухаживала точно так же — готовила, стирала и служанкой себя не считала. Так ведь и Константин не муж.

Саша даже представить боялась, какого это — быть женой такого человека, как Константин. Не просто же так от него супруга сбежала. Его маниакальное желание все контролировать нервирует до одури. Те редкие мгновения просветления, когда он всем доволен, с лихвой затмевают дни, когда он похож на повелителя Ада.

Удивительно, но в делах и размышлениях о побеге прошел целый день. Саша несколько раз порывалась уйти, но каждый раз останавливал то поднявшийся ветер, то моросящий дождик, то недожаренные котлеты. Потом начало смеркаться, а кто на ночь глядя совершает побег? В итоге, когда Константин вернулся домой — конечно же ровно в девять ноль пять — его ждал ужин на столе и хозяйка напротив.

— Не сбежала. — констатировал мужчина.

— Как видишь.

— Что остановило?

— Дождь пошел. Не хотела намокнуть.

— Что ж, весомый аргумент.

Саша дождалась, пока мужчина сядет на свое место и села напротив. Пришлось какое-то время набираться смелости, даже сделать показательный глубокий вдох и только потом осторожно произнести:

— В один из наших хороших вечеров, когда ты был в приподнятом настроении, ты говорил, что людям дан рот, чтобы им разговаривать и что большинство конфликтов происходят из-за недосказанности.

— Было такое.

— Может и нам пора поговорить? Как взрослые люди, честно и откровенно.

Константин отложил вилку в сторону и внимательно посмотрел на девушку. Тем самым ледяным взглядом, в который хочется метнуть сковородку.

— Я волнуюсь, что прийду и не обнаружу тебя здесь. Вот тебе честность и откровенность.

Неожиданная прямота сбила Сашу с толку. Она запнулась на полуслове, подбирая правильные слова:

— Почему ты из-за этого волнуешься? Я думала ты спишь и видишь, как избавиться от обузы в моем лице. Дикарка из Кольца, которую ты не сдал властям. Или кому вы там сдаете найденных дикарей?

— Я сдал. Они подорвались на мине во время нападения.

Саша смутно помнила тот день. Все было словно в тумане и некоторые моменты просто не отпечатались в памяти. Она только запомнила, что кричала на парня с татуировкой паука на шее. А все, что было до этого, словно затянуло плотной пеленой, сквозь которую пробиваются туманные отрывки воспоминаний.

— Даже так? Я уже не помню.

— Потому что Галина Ивановна накачала тебя препаратами. По моему приказу. Не хотел, чтобы ты лишний раз шумела.

— По-моему, это через чур откровенно. Но спасибо, что сказал. Не знала таких подробностей.

— Конечно не знала. Но раз у нас откровенный разговор перед сном, то вот тебе правда. Я не убил тебя в том доме только потому, что мне нужна была информация по беглецам. В противном случае, ты бы сейчас здесь не сидела. Потом нападение, но ты снова осталась жива. Тогда я подумал, что, должно быть, ты чертовски везучая.

— Надо же, а я думала, что ты оставил мне жизнь, потому что чувствуешь ответственность за тысячи людей, которых запер в Кольце и бросил на верную смерть. Но раз дело не в этом… Ну ладно, я не обижаюсь.

— И в этом тоже. — Константин натужно вздохнул, ибо озвученная правда словно горы с плеч сняла. — А почему ты до сих пор не убежала? У тебя документы на руках, ничего не останавливает. Зачем тебе нужен старый, сварливых дед?

— Между нами всего девять лет разницы. — Саша с наигранной гордостью посмотрела на мужчину. — И я подумала, что нечестно оставить тебя без чистой рубашки и горячего ужина. Тем более ты за это платишь. Сумма в договоре меня устраивает.

— Это стандартных договор для всех гражданских на моем объекте.

— Отлично. Значит никто не заподозрит, что ты вписал мое имя в общий список сотрудников. Это меня тоже устраивает. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы и уж совершенно точно не хочу проблем себе. А через месяц, когда все закончится, я, пожалуй, поеду куда-нибудь к теплому побережью. Думаю, я заслужила.

— Будешь нежиться на пляже, пить омерзительно сладкие коктейли и вилять задницей перед молодыми, загорелыми парнями?

— Моя задница тебя не касается.

— Ты права. — Константин долго молчал, разглядывая кружевной рисунок на скатерти. — И все же. Я успел привыкнуть к твоей компании. Ты умеешь быть ненавязчивой, не лезешь куда не надо и, самое главное, умеешь молчать. Я это ценю.