Уинтер не было за ее столом. Уилсона не было на его обычном посту. Поэтому я пошел быстрее, практически бегом, когда протиснулся в дверь ее кабинета.

Обри стояла в центре комнаты, прикусив нижнюю губу.

Еще один полицейский сидел на диване. Это должен был быть Бертелло. Так вот почему она позвонила?

В тот момент, когда я вошел внутрь, Обри резко обернулась, ее глаза расширились, а лицо побледнело.

Уинтер стояла у окна, не сводя глаз со своего босса. Уилсон стоял рядом с диваном, между Бертелло и Обри.

Вместо того чтобы спросить Обри, что происходит, я взял ее за локоть и повел в ванную комнату, пинком захлопнув за нами дверь, когда мы исчезли.

Я остановился, когда мы дошли до кухни.

— Что случилось? Я предполагаю, спросить из-за Бертелло. Почему ты не позвонила адвокату?

— Дело не в Бертелло. — Обри взяла меня за руку и потащила в кладовку, остановившись возле открытого сейфа. — Бертелло пришел сказать мне, что кольца, которые, как он подозревал, мы украли, на самом деле не были украдены. Парень, который работал в антикварном магазине, оставил деньги себе и сказал владелице, что мы их украли, когда он не смотрел.

— Хорошо, — протянул я. — Это хорошая новость.

— Нет, это не очень хорошие новости. Потому что Бертелло попросил меня посмотреть на кольцо из любопытства, и я пришла сюда, чтобы забрать его, а оно исчезло. — Ее голос начал повышаться, паника, которую я слышал по телефону, теперь стала отчетливее. — Все пропало. Включая немного наличных, которые у меня тоже были здесь.

— Когда ты в последний раз проверяла сейф?

— Когда я показывал его тебе в тот раз, когда Бертелло был здесь. Прошло уже несколько недель.

— У кого есть доступ к сейфу? Кто знает комбинацию?

— Только мой отец. — Она обхватила руками живот.

— Иди сюда. — Я притянул ее к своей груди, крепко держа, когда она обмякла на мне. Несмотря на то, что я все еще злился на то, что она сказала сегодня утром, я не мог быть так близко к ней, видеть ее такой расстроенной и не прикасаться к ней. — Хорошо, давай начнем с звонка твоему отцу.

Она кивнула и достала телефон, набрала его имя и включила громкую связь.

— Привет, — ответил он. — Как ты себя чувствуешь сегодня?

— Папа, ты заходил в мой кабинет и открывал мой сейф?

— Да, сегодня утром. Ты был на собрании.

Все ее тело обмякло, а глаза закрылись.

— Ты мне этого не говорил. Я подумала, что кто-то вошел в мой кабинет и взломал сейф.

— Я написал тебе записку, — сказал он. — Оставил ее на столе твоей помощницы.

Она вздохнула.

— Я предполагаю, что ты забрал и наличные, которые у меня были здесь.

— Да, извини. Я снова забыл свой бумажник. Это тоже написано в записке.

Обри потерла висок.

— Должно быть, она потерялась в суматохе.

Вероятно, потому, что ее ассистентка любила записки.

Я покачал головой, позволяя моей собственной панике исчезнуть. Когда она позвонила, я был в разгаре встречи со своим боссом, пытаясь составить график на следующий месяц, который учитывал бы мою подработку. Но она позвонила, и я сбежал, мчась сюда.

Мое сердце выскочило из горла.

И улыбка тронула мои губы.

— Хорошо, папа. Спасибо.

— У тебя есть свободное время позже? — спросил он. — Заскочи ко мне в кабинет.

— Конечно.

Нет, у Обри не было свободного времени. Я видел, как она мысленно перетасовывает свое расписание, пытаясь найти свободную минуту.

— Пока. — Она закончила разговор, ее плечи поникли. — Я такая идиотка. Я запаниковала и даже не подумала позвонить ему. Я сегодня в ужасном состоянии. Я все порчу.

Я положил руки ей на плечи.

— Ты не идиотка.

— Ты уверен в этом? Может быть, вспомним сегодняшнее утро, и ты передумаешь.

Я усмехнулся, обхватив ее лицо руками и откинув его назад, чтобы я мог видеть эти красивые карие глаза.

— Ты позвонила мне.

— Извини. Я уверена, что ты был занят и у тебя не было времени примчаться сюда, потому что я разваливаюсь на части.

— Ты позвонила мне.

— Я знаю, и я сожалею…

— Обри. Остановись. — Я провел большим пальцем по ее щеке. — Я месяцами ждал, когда ты наконец позвонишь мне. Это первый раз, когда мой телефон зазвонил с твоим именем на экране.

— Что? Нет, это не так. Я звонила тебе.

Я выгнул брови, наблюдая, как вращаются шестеренки в ее чудесном уме.