Заметив мое затрудненное дыхание и нетерпеливые руки, она тихо смеется и соскальзывает с моих колен, вызвав еще один стон, на этот раз пронизанный разочарованием.

— Ты выглядишь возбужденным, — невинно говорит она.

— Интересно, почему?

— Думаю, я смогу помочь.

— Ммм?

Ослепительная улыбка озаряет ее лицо.

Затем она встает на колени и достает мой член.

— Ты никогда не позволяешь мне делать это достаточно часто, — говорит она, обхватывая пальцами горячий ноющий ствол. — Всегда хочешь просто трахнуть меня, ты ужасный человек.

— Отвратительный, — соглашаюсь я.

Мое сердцебиение становится неровным, когда она опускает голову и обводит языком головку моего члена. То, как я становлюсь невероятно твердым, говорит мне, что долго я не продержусь. Особенно когда она втягивает меня в рот и жадно начинает сосать.

Я откидываюсь на спинку стула, запрокидываю голову, запускаю пальцы в ее волосы и получаю удовольствие. Ощущения, которые она создает, умопомрачительны. Каждый дюйм моего тела кажется горячим и напряженным, каждый мускул напрягся в предвкушении следующего глубокого засоса, следующего уверенного поглаживания ее мягкой руки.

— Ты заставишь меня кончить, — предупреждаю я.

Она просто начинает сосать своим ртом сильнее, как бы подталкивая меня к оргазму. Вскоре ее желание исполняется. Мои бедра беспокойно двигаются, когда она так чертовски хорошо сосет меня. Пока ее язычок скользит по всей длине моего члена при следующем движении вверх, ее коса падает вперед, щекочет мои яйца, и это все, что нужно, чтобы вызвать прилив удовольствия.

Потом она берет несколько салфеток и вытирает меня. Затем она переворачивает свою косу так, что она свисает до середины ее фиолетовой джерси, выглядя очень довольной собой за то, что вот так уничтожила мой член.

И в этот момент я вспоминаю о словах Шейна, сказанных несколько недель назад. Что она — девушка для отношений. Что я не готов к ним.

Я отмахнулся от этого, потому что тогда это не имело значения.

Теперь я пересматриваю его оценку.

Может быть, это неправда. Может быть, я могу встречаться.

Я имею в виду, почему бы и нет?

Ну, кроме того факта, что Джиджи ни разу не выразила интереса ко мне в качестве своего парня.

Словно почувствовав мои тревожные мысли, она морщит лоб.

— Что случилось?

— Ничего. — Я сглатываю сквозь внезапно пересохшее горло. — Как ты смотришь на то, чтобы нам сходить куда-нибудь?

Морщинка на ее лбу становится глубже.

— Куда-нибудь, куда?

— Я не знаю. Типа, на свидание.

Она моргает.

— Ты приглашаешь меня на свидание?

Я пожимаю плечами.

— Разве ты не помнишь всю ту речь, которую произнес...

— Тут я тебя перебью, Жизель, потому что мы оба знаем, что я никогда в жизни не произносил речей.

Это вызывает у нее усмешку.

— Справедливое замечание. Я говорю о том дне в терапевтическом кабинете, когда ты сказал, что не испытываешь чувствам. — Она цитирует меня.

— Дело не в чувствах, — лгу я.

— Хорошо, тогда какова цель свидания?

— Я не знаю. Было бы неплохо провести некоторое время вместе, когда мы не раздеты.

Хотя теперь, когда я говорю это вслух, быть голым чертовски весело. Почему я хочу, чтобы она была в одежде?

Джиджи на мгновение замолкает, прежде чем издать тихий смешок.

— Я почти уверена, что ты не захочешь встречаться со мной. Не по-настоящему.

— Почему ты так говоришь?

— Я для тебя слишком девчачья.

— Ты играешь в хоккей.

— И я люблю бабочек. И цветы. И… эмм, оперу.

— Оперу, — повторяю я и понимаю, что она пытается сделать. Снова поднимает настроение. Дает мне возможность закрыть за эту нелепую дверь, которую я пытаюсь открыть. Сохраняет хоть немного моего достоинства.

— Ага, оперу, - подтверждает она, насмешливо кривя губы. — Видишь? По выражению твоего лица я могу сказать, что это не твое. Впрочем, это вполне понятно. Я прощаю тебя.

— Тебе на самом деле не нравится опера, — говорю я, потому что теперь начинаю сомневаться.

— Я ее обожаю. На самом деле, это единственное свидание, о котором я когда-либо подумаю.

Теперь я знаю, что она лжет, но прежде чем я успеваю вникнуть в это глубже, она нежно улыбается мне.

— Перестань, Райдер, мы не хотим встречаться друг с другом. Это только все усложнит.

Она говорит это так, словно корабль осложнений не отплыл давным-давно.