— Боже, я так давно не пила такое.

Коул улыбается. — Дай мне попробовать.

Наклонив соломинку к себе, он качает головой, прежде чем его рот прижимается к моему. Его язык проникает между моими губами, и его горячий вкус шокирует меня, остывшую от слайси. Я задыхаюсь, и он стонет, целуя меня сильнее, прежде чем отстраниться. Он проводит большим пальцем по нижней губе, прежде чем присосаться к кончику, его глаза искрятся весельем. — Вкусно.

Моя голова откидывается назад, и я громко смеюсь. Я не могу поверить в смелость этого парня, особенно того, кто, очевидно, никогда раньше не встречался.

— Ты — сила, с которой нужно считаться, Коул Петерсон.

Его лицо смягчается, и он подходит ко мне ближе, проводя рукой по моей щеке.

— Только если ты стоишь рядом со мной, Оливия Мэтьюс. Говорят, что король ничто без своей королевы.

— Коул… Я вздохнула, и ласка в его признании смягчила мой тон. Иногда интенсивность его слов опасно ослабляет мою бдительность, искушая полностью отдаться ему.

Он замолкает.

— Я знаю, просто удели мне один вечер, хорошо? Сейчас мы просто Коул и Оливия.

Я прикусываю губу и киваю. — С удовольствием.

Его рука сжимает мою попку, когда он притягивает меня ближе к своему теплому, твердому телу.

— Может быть, если ты будешь хорошо себя вести, я покажу тебе секретное место для перепихона, которым хвастаются все ребята в моей школе.

Я смеюсь. — Пожалуйста. Думаешь, твое поколение это открыло? Это было, когда я тоже была озабоченным подростком.

— Озабоченным? кричит Коул, смеясь вместе со мной. Если кто из нас и озабоченный, так это ты.

— Мама? Голос позади меня обдает меня ледяной водой. Я не понимаю, что пролила напиток, пока не чувствую, как холод пропитывает мои джинсы, и я моргаю, глядя на лужу красной слякоти на своих туфлях. Рука Коула опускается вокруг меня, еще больше охлаждая меня, когда он отходит.

— Дженсен… говорит он неуверенно.

Сердце гулко стучит в ушах, грудь сжимается, и мне становится трудно дышать. Мое тело застыло, не желая поворачиваться и смотреть в лицо правде, которая ждет меня позади. Внезапно меня толкнули в бок, и я споткнулась, когда пара рук схватила меня за руки. Я благодарю незнакомца и возвращаюсь к двум мальчикам, катающимся по земле.

Дженсен неразборчиво кричит, пытаясь ударить Коула, его лицо покраснело от злости. Коул блокирует удары и пытается его успокоить, а по моему лицу текут слезы. Я не знаю, кого из них просить остановиться, потому что знаю, что Коул сдерживается, но я не ожидала такого взрывного гнева Дженсена. Я стою и рыдаю, обхватив себя руками за талию. Проходит еще мгновение, прежде чем окружающие вскакивают и оттаскивают Дженсена и Коула друг от друга.

— Ты, блядь, труп! кричит Дженсен, отпихивая незнакомцев. Он поправляет рубашку, пыхтя и смахивая грязь.

Коул поднимает руки.

— Просто позволь нам все объяснить. Пожалуйста, Дженсен.

Глаза моего сына обращены ко мне, в них бурлит множество эмоций. Отвращение. Стыд. Обида. От последней из них у меня заныло в груди. Я делаю шаг к нему, но он повторяет мое движение назад.

Он качает головой, вытирая тыльной стороной ладони крошечную дорожку крови с губы.

— Я не могу сейчас с этим справиться.

Из моего горла вырывается всхлип, когда он уходит. Я вздрагиваю, когда рука Коула касается моей спины, и он отстраняется. Я вытираю слезы, не обращая внимания на размазанную тушь, испачкавшую ткань.

— Ты можешь отвезти меня домой? спрашиваю я, уже идя к его грузовику без ответа. Всю дорогу мне не приходило в голову спросить, почему Дженсен был там.

Коул

— МЭТТЬЮС! Что это было! НЕ ХВАТАЙ ЕГО! кричит тренер с боковой линии.

Я отталкиваю Дженсена от себя и перекатываюсь на живот, опираясь на локти корчась от боли. Не то чтобы я не заслуживал запрещенного захвата, тем более что он врезался в меня своим шлемом.

Он хмыкает, поднимаясь с земли.

— Извините, тренер. Я принял его за другого игрока.

Дилан подбегает ко мне и протягивает руку, чтобы подтянуть меня к себе. Он бросает на Дженсена настороженный взгляд.

— Что бы между вами ни происходило, я бы постарался это исправить, потому что мне кажется, что Дженсен жаждет крови.

Я корчусь, глядя на своего лучшего друга, который смотрит на меня убийственным взглядом.

Свисток тренера пронзает воздух.

— Я пошел в душ. Эта игра вывела меня из себя.