Я пододвинула свой стул ближе к столу, пытаясь увеличить расстояние между Джексоном и собой, но он не позволил.

Он положил обе руки на спинку моего стула, затем наклонился ближе.

— Привет, Уилла.

— Эм… привет. — Я вздрогнула от тепла его груди на моих обнаженных плечах.

Почему он стоял так близко? Мои родители были рядом. Наш стол был одним из четырёх высоких квадратных столов в центре комнаты, и между столами было достаточно места.

Достаточно. Д-О-С-Т-А-Т-О-Ч-Н-О.

Но использовал ли Джексон хоть каплю этого пространства?

Нет. Он продолжал прижиматься к спинке моего стула, будто позади него было лишь пару свободных сантиметров, а не целый метр.

От его близости, мою кожу начали покрывать мурашки. Я снова попыталась пододвинуться вперёд, но мой стул едва сдвинулся с места. Капли пота выступили у меня на висках, и я судорожно втянула воздух.

Древесный, насыщенный аромат Джексона был повсюду. Он пересиливал запах несвежего пива, пиццы и арахиса, и я сделала глубокий вдох, не в силах сопротивляться.

Сексуальный Горячий Лес. Так назывался его одеколон.

— Уилла, ты вся красная.

— Хм? — мой взгляд метнулся к маме, но она уже повернулась к Джексону.

— Принеси ей, пожалуйста, воды со льдом, Джексон.

— Конечно, Бетти. — Вибрация от его голоса ударила мне в шею, заставляя мои щёки разгореться ещё сильнее.

Моё лицо было красным с самой первой секунды пребывания в баре.

В тот момент, когда Джексон увидел, как я захожу в двери за своими родителями, самодовольная улыбка расплылась по его лицу. В его глазах появился этот сексуальный блеск, когда он смотрел, как мы садимся на свои места. Ну, когда он смотрел, как я сажусь на всё место. Затем он длинными, уверенными шагами обогнул бар и направился к нам, заставляя моё сердце забиться в разы быстрее.

И если этого могло быть недостаточно, чтобы наполнить меня волнением, Джексон отказался от своей стандартной клетчатой рубашки. Сегодня на нём были только выцветшие джинсы, ботинки и чёрная футболка, которая плотно облегала его грудь и бицепсы.

Я чувствовала множество движений мышц за своей спиной. Старалась держать свои плечи прямо, как бы ни хотелось поддаться искушению, откинуться назад и погрузиться в тепло, которое излучал Джексон. Я заёрзала на стуле, когда между моих ног затянулся узел.

Это сексуальное напряжение определённо убьёт меня.

Я глубоко вдохнула, блокируя запах Джексона, и сделала всё возможное, чтобы вернуть контроль над своей внутренней температурой.

— Я принесу вам всем воды, — сказал Джексон маме и папе. — Что ещё я могу предложить вам сегодня?

Говоря это, он барабанил пальцами по спинке моего стула, слегка касаясь костяшками моих лопаток.

Мурашки пробежали по моему позвоночнику, заставляя меня выпрямиться ещё сильнее. Я ударилась ребрами о стол, и стойка для приправ покачнулась.

— Извините, — пробормотала я, хватая меню, которое было зажато между бутылкой кетчупа и бутылкой острого соуса.

Сконцентрировав внимание на списке начинок для пиццы, который я выучила наизусть много лет назад, я сделала ещё один вдох. Но из-за излишней близости моего туловища к столу, мне не удалось набрать достаточно воздуха.

Джексон придвинулся ещё ближе, его предплечья покоились на спинке моего стула. Это поспособствовало тому, что опасные костяшки прижались к моей майке, особо не позволяя мне двигаться.

— Сегодня мы празднуем, Джексон, — папа вытащил очки из кармана рубашки, чтобы осмотреть ряд бутылок с ликёром за стойкой. — Так что, думаю, взять мартини с водкой. Экстра драй, без оливок.

— Оооо! — мама приподняла брови, глядя на папу, и промурлыкала, — Чувствуете себя игриво этим вечером, мистер Дун?

— Фу, мам, — простонала я. — Мерзость.

Она хихикнула, затем посмотрела на Джексона и подмигнула.

— Я буду то же самое.

— Отлично, — он усмехнулся и наклонил голову ниже, его дыхание опаляло моё ухо. — А что будешь ты?

Дрожь пробежала по моей спине, а плечи задрожали. Это движение заставило меня потереться о его костяшки. Это было всего лишь лёгкое прикосновение, но жар от его пальцев опалил мою спину.

Я дёрнулась вперёд, заставив стол снова покачнуться, и поморщилась, когда он снова впился в мою грудную клетку.

— Уилла! — мама нахмурилась. — Прекрати это делать.

— Прости. Здесь просто, эм… неудобно.

Позади меня Джексон усмехнулся.

— Я знаю куда бы ещё ты могла присесть.