— Я не собираюсь разбивать ей сердце, — огрызнулся я. — Но я ценю, что ты такого высокого обо мне мнения, что считаешь, что я бы пошёл на это, не подумав хорошенько.

— Следи за тем, что говоришь. — Она бросила на меня хмурый взгляд, который придумала специально для меня. — Я просто хочу убедиться, что ты знаешь, что делаешь.

— Я знаю. — Я вздохнул. — Я знаю, что она — нечто особенное.

— Тогда я больше ничего не буду говорить.

Мой взгляд вернулся к кострищу, где Уилла читала что-то из блокнота. Пока она говорила, всё внимание детей было приковано к ней. Они улыбались ей со своих скамеек с полным обожанием.

— Она хорошо с ними ладит, — сказал я Хейзел.

— Лучше всех. Ей стоило стать учителем, как её отец. У неё есть терпение и способ объяснять детям вещи, которые просто поражают воображение.

— Хотел бы я, чтобы у меня был такой учитель.

Я не мог вспомнить имени ни одного из своих учителей, потому что ни один из них не был запоминающимся. Человеком, который обучал меня алгебре и географии и позаботился о том, чтобы я закончил школу, была Хейзел.

— Но у меня была ты. — Я крепче обнял Хейзел. — Ты поработала над тем, чтобы я не был исключён. И чтобы я точно знал, где на карте находится Ларк-Коув, штат Монтана.

Она рассмеялась.

— Промывание мозгов. Я должна была быть уверена, что, либо ты, либо Тея приедете сюда, чтобы составить мне компанию. Мне повезло, и я заполучила вас обоих.

— Это нам повезло. — Я поцеловал её в макушку.

Стресс последних нескольких лет, когда она смешивала напитки и управляла баром в маленьком городке, превратил её некогда каштановые волосы в седые. Хотя она винила в этом меня, а не долгие ночи. На мою совесть также были свалены глубокие мимические морщины на её загорелой и блестящей коже. Морщинки вокруг её рта появились благодаря сигаретам.

Несмотря на всё это, она всё ещё была красивой женщиной. Для меня она всегда будет такой, внутри и снаружи.

— Не трать на меня свою привлекательность, — сказала Хейзел. — Прибереги её для Уиллы.

Она махнула рукой в сторону кострища, затем положила руку мне на спину, чтобы подтолкнуть меня вперёд.

Я одарил её ухмылкой и направился к костру.

Все дети собрались в группы по три человека, каждая команда изучала лист бумаги, а Уилла наблюдала за ними.

— На старт. Внимание. Марш! — крикнула Уилла, и дети бросились врассыпную в разных направлениях.

Уилла улыбнулась, затем повела одну группу детей в противоположном направлении. Когда она повернулась, чтобы посмотреть, как они уходят, то заметила, что я иду в её сторону. Её лицо раскраснелось, а щёки были близки по цвету с её рубашкой. Одной рукой она одергивала подол рубашки, а другой прижимала к груди планшет.

Она, несомненно, была застенчивой, но также внутри у неё был огонь. Она дала мне проблеск своего духа за последние несколько ночей, и будь я проклят, если это не было чертовски сексуально.

Я помахал рукой, приближаясь.

— Привет.

— Привет. — Её глаза прошлись по моей зелёной рубашке до джинсов. Затем она покраснела ещё сильнее, и её взгляд метнулся к планшетке.

О, да. Она только что оценила меня.

Может, моя записка и вправду сработала.

Я остановился перед ней и наклонился ближе, глубоко вдыхая запах её волос. От неё так вкусно пахло кокосом и ванилью. Она подняла голову, и я опустил глаза на её планшет, притворяясь, что она только что не поймала меня на том, что я нюхал её волосы.

— Это что, охота за сокровищами? — я указал на контрольный список в её планшете.

Она кивнула.

— Да. Старая добрая лагерная забава.

— Хм. Дай мне посмотреть, — я взял планшет у неё из рук. — Сосновая шишка. Зелёный лист. Дикий цветок. Перо.

Я прочитал остальную часть списка про себя, затем вернул его обратно.

— Круто. Что получают победители?

— Эм, права на хвастовство у костра? Мы каждый день составляем новый список, чтобы дать детям возможность выбора, если они не хотят отправляться в поход на природу или на рыбалку.

— Так это были не все дети? — спросил я.

Она покачала головой.

— Нет, меньше половины. Все остальные ушли с вожатыми на разведку.

— Ах, — я кивнул. — Я бы, наверное, тоже погулял с ними, если бы был ребёнком. Хотя, будучи взрослым, я бы остался, если бы ты была здесь.

— Ой, — она заправила прядь волос за ухо. — Что, эм… — она теребили пальцами зажим на планшетке. — Что случилось?

— Ты прочитала мою записку?

Она кивнула.

— Да.

— Хорошо. — Это означало, что мы могли бы отказаться от всей этой истории с тем, что я называл её неправильным именем, и вернуться к тем дням, когда она не хлопала дверями у меня перед носом. — Приходи в бар и поужинай со мной сегодня вечером.