– Я знаю. Поэтому и предупреждаю вас всех разом. Но можно я задам несколько нескромных вопросов тебе, Бронка?

– Конечно.

– Кто станет отцом запланированного первенца? Как ты определишь очередность между супругами и по какому принципу у одного будет ребенок, а остальным придется ждать своего от двух лет до двенадцати, при самых скромных подсчетах? К тому же, если второй окажется среди счастливчиков достаточно скоро, то шестому удастся взять в руки своего ребенка хорошо, если через десять лет. Если, конечно, ты будешь выдерживать минимальный промежуток между родами и зачатием, а еще спать только с тем, кому положено место в очереди, отказывая остальным в близости, – по мере того, как я говорила, настроение подруги падало все ниже и ниже.

Улыбка покинула ее лицо, да и вилкой она теперь ковырялась в своем контейнере не так активно.

– Зачем ты все переводишь на противный казенный язык? Пусть они сами решают эти проблемы.

– А почему так? По какой причине ты не пытаешься стать любимой супругой с правом голоса? Не приложением к детям, а той, ради кого они будут возвращаться домой охотно и с предвкушением? Зачем ты торопишь события? Дети это чудесно, однако, для них нужно подходящее время. Иначе будет как у меня с прошлой работой – и любила я ее, но упустила очень много важного, пока носилась с ней.

– А ты и сейчас не спешишь детей заводить. Говоришь, что любишь парней, но отказываешь в наследниках, – попробовала «укусить» меня разозлившаяся красавица, сверкая злющими глазами.

– Нет, – резко ответил Оскин, откинувшись на спинку стула. – Не отказывает. Это мы не хотим делить Алю с ребенком, который станет центром ее вселенной и превратит нас во всего лишь спутников.

– Мы хотим насладиться нашей девочкой и семейной жизнью. Увидеть новый для нас мир, полетать по планетам, узнавать что-то необычное вместе. Чтобы влюбляться в нашу женщину еще больше, подчиняясь нашим феромонам и не только.

– А вот почему этого не хочешь ты, никто из нас понять не может. Зачем менять себя в угоду кому-то, если этот кто-то не собирается сделать тоже самое, – громко и четко спросил у Бронки Фенсир, уставший лишь слушать.

– Вам всем хорошо рассуждать. Вы-то жили в семьях, а у меня они будут первыми! – вспылила девушка, – от ее слов охнула Имкана, зажав рукой рот.

Ее пальчики дрожали, а в глазах стояли слезы. За подобное заявление бывшей дерзкой старшине прилетит гораздо позже от того, кого она сама долгие годы называла вторым отцом.

– Выйди из-за стола, раз мы уже не твоя семья, – холодно произнес Фенсир. – Стоило только на горизонте появиться мужикам, что обратили на тебя внимание, и мы не котируемся по твоей логике? Не семья. Раз так считаешь, то делай что хочешь. Совершай свои глупости и не жалуйся потом.

– Фенсир… – постаралась успокоить мужа Имкана, поймав его руку.

Я не поняла, хочет она его остановить или поддержать.

– Я в порядке, милая. И Бронка будет в порядке, когда вытрясет из своих мозгов все цветочные лепестки, которые ей туда напихали эти «обязательные мужья». Подумайте, какие они старательные! Вот как получите пинок от местной правовой системы, поймете, что жизнь нужно планировать тщательно в любой галактике. И к Али с мальцами не лезь! Она себя и их обеспечила уже. А ты еще и не начинала на Далае работать. Не отдала долг клетками, а уже в рискованную схему ввязываешься.

Пристыженно опустив глаза, Бронка сидела, сжав кулаки. Улучив момент, когда бывший генерал кивнет в ее сторону, встала и ушла с кухни. Может быть, в свою комнату, а может, и на улицу. Я не стала отслеживать ее перемещения. Она, и правда, не маленькая и в моей опеке не нуждается.

Имкана расплакалась и я поспешила принести воды с успокоительным. Оскин убирал лишнюю посуду, ведь никакой нормальный ужин продолжать уже не хотелось. Остался нетронутым десерт, который заботливая женщина готовила собственноручно. Неугомонная мать семейства! Ну, точно как моя собственная. Она пытается всем угодить и помочь. Слышать для подобной любящей и заботливой, что она посторонняя в жизни воспитанной ею девочки, должно быть очень больно.

– Шли бы вы погулять, дети, – тяжко вздохнув, произнес бывший генерал. – У вас ведь праздник и нечего с нами, со стариками, сидеть.

– Отец… – отрицательно покачав головой, выразил общее мнение Аскин. – Мы останемся с вами.

– Да и праздник, вроде как, у вас сегодня. Вы теперь настоящий директор. А наш день был вчера, – я пожала плечами, постаравшись улыбнуться как можно добродушнее.

– Никем пока еще я не стал, – тяжко вздохнул Фенсир. – Сложные для реализации планы у твоего помощника. И раз вы отдыхать не хотите, то мы пойдем. Сперва до капсулы пройдемся и проверим, как там наша красавица, а потом отдыхать. Ты же устала сегодня, милая. Перенервничала, пока ребята мотались по делам. Все места себе найти не могла. Вот и восприняла слова вредной девчонки близко к сердцу. А так нельзя.

Он уговаривал ее ласково, словно воркуя, а затем, подхватив Имкану на руки, понес обозначенным ранее курсом. Мы переглянулись с понимающими улыбками и принялись убирать со стола вместе. Что-то недоеденное утилизировали, а то, что осталось нетронутым или салаты, которые едва попробовали, упаковывали и прятали в холодильник.

– Зря Бронка так себя повела. Отец ей этого не простит.

– А что ты хотел? Ей в голову счастье личного характера ударило. Слишком долго она ждала того, кто предложит ей любовь и заботу.