Раньше подобного тона я у бывшей старшины не слышала.

Выбрав отварную рыбку в автомате и дополнив ее салатом, я продолжала с ужасом слушать мечты младшей сестры. Аппетита у меня поубавилось. Еще немного, и меня начнет пробирать озноб от ее выбора жизненного пути. Не от самой ее веры в систему построения отношений. Это ее личное право. Я не могла отделаться от мысли, что без розданных долгов женихам, которым она откажет, на нее могут подать в суд за неисполнение обязательств. Уж я-то прекрасно знала, что даже спокойные и трепетные в обычной жизни далайцы могут проучить того самого Хорфона, и бросить их семью за грань финансового благополучия.

Но как объяснить элементарные вещи счастливой и от того глухой девушке, не знала. Сидела за столом между хмурыми супругами и слушала. Пока что урезонить бывшую старшину пытались только Фенсир и Имкана. Однако, все было безуспешно, и пока она не взбеленилась, я решила все-таки подключиться. Ведь как у владелицы дома, у меня имеется право голоса, хоть и ограниченное.

– Ты уверена в своем решении? – спокойным тоном задала я вопрос, привлекая внимание к себе. – Я не против семьи и детей, но у вас с мужьями имеются задолженности перед теми возможными супругами, которые не вошли в твою семью. Как вы планируете расплачиваться с ними? И главное, когда?

– После родов, конечно! У меня же есть два года на них. Успею, конечно, – отмахнулась немного неадекватная Бронка. – Ты же смогла впечатлить их количеством своих клеток, вот и я изыму, как только рожу ребенка на всех и спокойно стану нянчить малыша. Год на зачатие и роды, и целый год для изъятия.

Звучало все правильно и логично, но меня передергивало от мысли, что она ляжет с ними в постель вот так, сразу и без чувств. Ведь потерявшей голову от любви девушка не выглядела. Она просто хотела ребенка, как я когда-то свой дом, теплицу для качественного питания и в прошлом новые цветы ради повышения продаж. Но я понимала, что смогу успокоиться, получив желаемое, Бронка же будет привязана к ребенку еще лет пять. Конечно, при условии, что заботиться о ребенке станет она сама. А как же ее планы адаптироваться в быту звездных систем Далая?

– Ты же хотела работать? Самореализовываться в профессиональном смысле и знакомиться с бытом Далая. На это тоже потребуются годы, но ребенок… С ним нужно заниматься.

– А я и буду, – легкомысленно пожала плечами девушка. – Работать буду, в смысле! На Ворге беременность – это не болезнь, и я смогу выполнять свои обязанности, какими бы они ни были, до восьмого месяца точно. Тогда и стану обучаться жить среди далайцев, и мужья мне помогут.

– Нет. Не сможешь, – отрицательно покачала головой. – По закону Далая, принудительный декретный отпуск наступает с четвертой недели беременности. Тебя могут оштрафовать, а организацию, не исполнившую свои обязанности по заботе о будущем поколении, и вовсе закрыть. Никто не станет вставать на твою сторону, будь ты хоть вергенкой. Твой малыш от супруга-далайца имеет все права с первого дня зачатия. Если хоть кто-то докажет, что твое неразумное и наплевательское поведение угрожает жизни и полноценному развитию ребенка, его у тебя заберут сразу после рождения.

– Вот так просто? – спросил Фенсир, кинув взгляд на жену, прижавшую к огромному животу руку.

Как мать, ответственная Имкана желает уже сейчас его защитить, а подобные нюансы ее точно не обрадовали.

– Именно. Государство сможет вывернуть ее желание работать, как угрозу развития плода. И еще до родов Бронка потеряет возможность назвать его своим. Думаю, к подобной семье интерес останется острым надолго. Начнутся проблемы на службе у супругов, не помешавших неразумной супруге. И я даже не могу представить, что еще придется вам пережить. Так что работать ты точно не сможешь. Не во время беременности, ни в первые три года жизни малыша.

– Вот как. Почему об этом ограничении не говорил Веркан?

– Наверное, потому, что ему в голову не пришло озвучить подобное. Ты не горела желанием торопиться с браком, а детей вне него далайцы не заводят, если у них есть даже возможная супруга.

– У нас все случается, – пожала плечами Бронка и продолжила размышлять, ужиная.

Я тоже поспешила обратить внимание на еду, пока не услышала еще что-нибудь непривычное и шокирующее.

В знак одобрения мои бедра сжали оба брата, заставив улыбнуться. Как же они необычно реагируют на все мои слова и действия. Как один разделенный на две части организм.

– Ну, ладно. А если я найму няню малышу после родов? Так мне ничего не прилетит от слишком честных и трепетных местных мужчин?

– Через год после его рождения няня допускается, но рабочий день молодой мамы всегда сокращен, все болезни и травмы детские проходят под контролем не няни, а мамы. Будет у тебя семейный врач дневать и ночевать при любой подскочившей температуре и переломе. И нет, капсулы в случае малышей используются крайне редко. Считается, что детский иммунитет должен образоваться без влияния техники.

– Вот же, неугомонные! У нас ей пользуются все и при любой необходимости, – скривилась девушка, начиная хмуриться и явно пользоваться мозгом.

– Такие тут законы. Часто от выходок в активном детстве на телах далайцев остаются шрамы. Они относят их к чему-то особенному и очень личному. Не оскорби случайно своих мужчин, спросив, почему не свели, раз позволяет состояние и медицинское оснащение. Они даже гордятся ими порой.

– У нас шрамы – это уродство, – усмехнулся Аскин, потерев бок, где, как я уже знала, осталось пара «мазков» от сращивания ткани.