Впереди уже шла битва.

Раттлер и Барнс с ходу накинулись на многочисленных охотников, дырявя их плазменными винтовками. Они оказались крайне эффективными, нанося просто чудовищные повреждения.

Медик Ферт винтовку так и не взял, вместо нее у него оказался пневматический гранатомет с компактными вакуумными зарядами. Сержант, прыгая то вправо, то влево, шустро забрасывал снарядами пробегающих мимо охотников. Шустрых летяг успешно отстреливала самонаводящаяся наплечная электропушка, оставляя после себя прожженные дыры размером с апельсин.

Почти сразу я потерял товарищей из вида.

Поразмыслив, я неуверенно направился к ближайшему раку. Тот медленно приближался, но зачем-то часто останавливался, прикрывая мерзкую морду передними конечностями.

Совершил прыжок.

Приземлившись всего в трех метрах от скопления выживших десантников, я заставил их понервничать. Они сразу же ощерились стволами, но я громким голосом дал понять, что стрелять по мне не надо.

Определив, что я совсем не похож на тварей, которые атаковали транспортники, десантники продолжили бить по бронированному чудовищу, но толку не было никакого. И тогда я, активировав гравипушку, рискнул поднять в воздух саму тварь.

Не получилось. Точнее, совсем не получилось.

Замерцали индикаторы перегрузки. Внутри гравипушки что-то затрещало.

Причину понял сразу же — слишком большой вес. Наверняка у нее тоже есть свой предел. Физические процессы позволяющие перемещать и метать тяжелые объекты были мне не до конца понятны, поэтому я не стал экспериментировать. И вообще, надо бы после боя разобраться, что к чему, а то вступать в схватку не зная возможностей оружия… Чревато последствиями.

Все вокруг горело. Тут и там валялись дымящиеся обломки, за которыми укрывались уцелевшие десантники, высовывались из укрытий, стреляли. Я сразу же отметил, что у остатков правого транспортника группой гренадеров руководил офицер в желтом «Палладине». Он грамотно сосредоточил огонь своих людей по большой группе охотников и летяг, уже во второй раз сорвав командную атаку тварей. Серия взрывов поразила приближающихся существ, частично распотрошив впереди бегущих. Кому-то оторвало ноги, кого-то вообще разорвало на части.

Я вытянул трубу, прицелился и с силой запустил ее к приближающемуся раку. Та с лязгом отскочила от налобной пластины, затем воткнулась в песок. О том, чтобы нанести противнику хоть какой-то урон таким способом, можно было и не надеяться…

— Ай, дерьмо! — выругался я, сообразив, что таким оружием воевать против раков бессмысленно. Гравипушка полетела на песок.

Быстро пробежал глазами по интерфейсу, но кроме той полуорганической штуки, что висела на плече, у меня оставалась только скорострельная импульсная винтовка, которая не годилась для сражения с таким крупным существом.

Та пушка на плече… Она работала сама по себе, и я только сейчас обратил внимание на производимый ею эффект.

Оружие нацелилось на показавшегося между обломками охотника и мгновенно выстрелило. Скошенный ствол с шипением выплюнул какую-то ерунду, отдаленно напоминающую те сгустки, которыми плевались летяги. Угодив в правый бок охотника, сгусток мгновенно растекся и принялся разъедать плоть. Охотник завыл от боли, рухнул на колени. Не прошло и нескольких секунд, как взбешенный охотник, все-таки заметив меня, бросился в атаку, путаясь в высыпающихся из брюха внутренностях… Я отскочил влево — крупная туша рухнула на то место где я только что стоял, взрыв мордой песок.

Все вокруг затянуло черным дымом.

Шумело, трещало, ревело. Разобрать что-либо было почти невозможно. Тут и там горели очаги пламени, валялись трупы десантников. Отовсюду стреляли.

Я как-то сразу растерялся, снова оказавшись в ситуации, когда не понятно, откуда ждать опасность.

Слишком самонадеянно было бросаться вперед, полагаясь только на броню и пушки. Навыков ведения боя у меня не было, да и не помогли бы они мне. Вон, на песке сколько трупов — им тоже не помогли. Некоторые горели, другие лежали в неестественных позах. А ведь эти парни только и делали, что сражались и тренировались.

Я растерянно обернулся, увернулся и проткнул штыком бросившегося откуда-то сверху летягу. Зашагал влево, ища Раттлера или кого-то из сержантов.

Пулеметчики в серых «Палладинах», вместе с легкими «Скаутами» накрыли плотным огнем весь восточный сектор, сумев откинуть противника. Руководил ими уже наш майор Раттлер — бойцы остались без командира, того разорвал напополам выскочивший откуда-то крупный охотник.

Выживших набралось около двадцати человек. Были и раненые, но их благоразумно собрали в кучу, среди обломков транспортника. Повсюду была кровь, мертвые твари, обломки.

Но если с крупными охотниками было относительно просто, то мелкие летяги доставили массу хлопот не только выжившим, но и нашей разрозненной группе тоже. Твари немного сменили тактику и теперь бросались всем скопом на одну жертву.

Первым под удар попал Барнс — сначала его буквально заплевали кислотными сгустками. И хотя танталовая броня была куда прочнее обычной бронестали, кислота постепенно прожигала и ее. Целая стая набросилась на сержанта, стараясь острыми когтями добраться до слабозащищенных мест или пробить бронестекло. У «Тахиона» их почти не было, поэтому Барнс легко отделался. Отбиваясь от них врукопашную, сержант рубил их на части острым штыком, топтал ногами. Но не справлялся.