– Оставь свою маменьку в покое! Никогда себе не прощу, что отдала ей Игоря! Безвольная плакса и истеричка! На уме только балы и наряды, а в голове - шаром покати! Единственный плюс - красавица! Ну и что? Вон, уже твои "куколки" подрастают, не чета Марии! Не только красавицы, но и умницы и ручки золотые! Слыхала небось про "Младу"? Ох, - нахмурилась Елизавета Анатольевна.
– Совсем ты меня с толку сбила. О чём я говорила-то?

– О раздумьях по дороге из Измайловского парка, - ответила Катя, сердито надувшись.

– Да...так вот, ехала я и раздумывала, прикидывала варианты, но ни до чего так и не додумалась, только чувствовала, что Александра, мне что-то не договаривала, что-то очень важное. Важней всего, что она до этого сказала. И вот сейчас, глядя на эти фотографии...И то, что ты упомянула родителя этой Оли. Мне, почему-то кажется, что главным фигурантом - как говорит наш Никита Аракчеев - является именно папенька Оли. Много лет назад, твой дедушка постоянно жаловался мне, что прежний наш император Константин, постоянно таскает с собой одну семейную пару. О них никто не знал. Мы тоже. Дедушка говорил, что невозможно было докладывать Константину о конфиденциальных делах, в присутствии этих людей. Но император настаивал, не объясняя причин. Они и погибли вместе с ним в той авиакатастрофе...Но однажды дедушка, тайком показал мне их. Ничего особенного, люди как люди. Однако я запомнила их лица, - графиня задумалась.
– И кажется мне сейчас, - сказала она через несколько секунд, - что это были дед с бабкой этой Оли. Родители Викентия. Я видела его много лет назад. Сходство несомненно есть! Кстати, тебе ничего не говорит фамилия - Ванской, Ванская? Маменька, маг крови? Ванская?

– Н-нет, - подумав ответила внучка.

– А скажи, ты не замечала, что в Москве как-то тихо?

– В смысле?
– удивилась Катя.
– В смысле тихо?

– Ну, вот в декабре было католическое Рождество у "пустышек", но ни один колокол не звонил. Да даже прогулочные тройки в городе, все увешаны бубенцами, но проезжая ни один даже не дрогнет!

– А и точно, бабушка! Мы всю новогоднюю ночь катались по Москва-реке, и колокльцы не звенели, а извозчик ничего не говорил. Что бы это могло значить?

– Не знаю, внучка. Но, что-то грядёт. Вот я чувствую...Интуиция конечно ещё не изученная штука, но я как маг ощущаю что-то такое в воздухе.

– Ванская, Ванская, - повторила задумчиво Катя.
– Ба! А если Лёлька родственница Великой княгини, то через неё и мы?

– Ну, да, - тоже задумалась Елизавета Анатольевна.
– И мы...Ванская, - повторила она тихо, вслед за внучкой.
– Если кое-что добавить...

– И колокола молчат...
– тоже тихо произнесла Катя.
– Ба-а, - ахнула она.
– А ведь это может быть посмертным заветом Петра!

– Точно!
– вскрикнула Елизавета.
– Вот о чём Александра молчала!

– Тогда Лёлька...тогда она...

– А ведь если она родственница княгини, то она тоже - Гедиминович! И тогда она..
– договорить графиня не успела.

С грохотом, набатом и малиновым перезвоном, зазвучала переливаясь вся Москва!

Глава 7

Великое княжество Литовское. Озеро Нарочь. Охотничий домик.

Вопреки обычаям и этикету обеих стран, обед проходил не в чопорном молчании - как это принято у аристократов - а в тёплой, дружественной обстановке. С шумом, смехом и разговорами ни о чём и обо всём сразу.

– Нужно будет обязательно одарить этих ребят, упаковками с Олиной косметикой, - шепнул на ушко жене, герцог, при этом указывая глазами на "пенсов" - ловко, профессионально, бесшумно и незаметно снующих за спинами гостей - доливающих в бокалы понравившийся гостю напиток, накладывая очередную порцию яств или меняя использованные вилки ножи, тарелки и салфетки на чистые и свежие.

– Полностью с тобой согласна, дорогой, - кивнула княгиня соглашаясь.
– Ты же знаешь, я к своему стыду, не чужда придворного снобизма.

– Должность обязывает, - усмехнулся супруг.

– И это тоже, - вновь согласилась Яна.
– Но глядя на работу наших пенсионеров, мне вновь вспоминаются молодые годы и наши весёлые застолья. Казалось вино в бокале не кончалось никогда, как и еда в тарелках. Помнишь?

– Ещё бы...

– А всё они, наши незаметные и незаменимые, помощники-виртуозы.

– А сколько потом мы нового узнавали, - широко улыбнулся Видас.

– Ну, это уже работа Мелинды, она их обучала. Но я не об этом. Вот омоложу их и возьму обратно во дворец, но не на прежние должности, а в качестве инструкторов для молодого поколения. И зарплату увеличу...вдвое, а может и втрое. Они этого заслуживают.

– Полностью с тобой согласен, милая. Эти парни и девчонки, и в таком возрасте любому молодому фору дадут, а сбросив пару десятков лет...
– герцог махнул рукой.

В это время со стороны "кукольного" конца стола раздался весёлый смех.

– Смеются они, - под нос пробурчал император сидящий с правой стороны от хозяев особняка.

– А ты не ворчи, а то подавишься, - строго произнесла сидевшая прямо перед ним на столе, малявка. Сидела она скрестив ножки перед маленьким чайным блюдцем с различными закусками и орудовала двумя зубочистками как палочками для еды. Рядом с блюдцем стоял маленький - тонкого венского стекла - стакан на десять граммов объёмом, из которого "эльфа" пила апельсиновый сок.