Многих из этих эльфов я ни разу не видел. Нельзя сказать, что у меня уж настолько хорошая память на лица, и пару-тройку незнакомых эльфов в толпе я бы и не заметил, но здесь была примерно четверть тех, с кем я никогда не встречался. И признаться, я немного смутился: не ожидал я увидеть столько народа.

— Смелее, князь, — попытался подбодрить меня Ристо. — Всё будет хорошо. Идите к источнику.

Не то чтобы я после этого перестал волноваться, но хотя бы понял, что надо делать. И под взгляды присутствующих эльфов направился к источнику. Точнее, к бабушке, которая стояла возле него.

Княгиня Белозерская была одета в длинное чёрное платье, придававшее ей совсем уж суровый вид. Обычно она предпочитала в одежде светлые цвета, в чёрном я её вообще никогда не видел. Даже на суд рода в своё время она оделась не так строго. Лишь улыбка бабушки выбивалась из общего фона и немного успокаивала. Но совсем немного.

Бабушка стояла в метре от источника, малый защитный купол был сложен. Я подошёл к ней и встал рядом. Что делать дальше, я не знал.

— О чём думаешь? — неожиданно спросила бабушка.

— О том, кто все эти эльфы и что они здесь делают, — честно ответил я.

— Это одарённые, которые проходили инициацию у этого источника — это все маги нашей семьи. И они пришли, чтобы поддержать тебя и принять участие в ритуале.

Бабушка улыбнулась и добавила:

— Не волнуйся, всё должно быть хорошо.

После этого она подошла к источнику совсем близко и принялась начитывать какое-то заклинание. Язык этого заклинания был мне не знаком, он не походил ни на карельский, ни на какой-либо другой из известных мне языков.

Начитывала это заклинание бабушка довольно долго — не менее двух минут, с небольшими паузами. После чего она положила руку на камень, и его серовато-синяя поверхность тут же засверкала, и камень немного изменил цвет — стал более синим, ближе к лазурному. И свет исходил не от его поверхности, а откуда-то изнутри. А потом небольшое свечение окутало и княгиню Белозерскую.

Бабушка стояла так примерно минуту, после чего подала мне знак подойти. Я тут же подошёл к ней. Она взяла мою правую руку, положила её ладонью на камень и продолжила начитывать заклинания, снова на незнакомом языке.

Почти сразу же я заметил, как свечение начало окутывать и меня. Это показалось мне хорошим знаком — позволяло надеяться, что всё идёт по плану. По большому счёту, если исключить это странное свечение, ничего особенного пока не происходило, я испытывал те же ощущения, что и всегда во время визита к источнику.

Бабушка ненадолго замолчала, перевела дух и принялась начитывать следующее заклинание. Я уже понял, что все они в этот день будут на незнакомом языке. А вот насчёт того, что всё идёт по плану, я, похоже, погорячился. Обычно, когда я приходил к источнику, он делился со мной своей силой, наполняя меня энергией под завязку, но при этом он словно чувствовал пределы моего внутреннего резервуара и больше, чем я был способен вместить, мне не давал.

Сейчас же что-то пошло не так: источник вливал в меня энергию, словно моя способность её принимать, не имела границ. А границы существовали, и они уже давно были пройдены. У меня начала болеть и кружиться голова, казалось, я вот-вот лопну или в крайнем случае потеряю сознание. В любой другой ситуации я бы просто убрал руку с камня, но сейчас я понимал, что делать этого нельзя. Поэтому терпел и изо всех сил старался не отключиться.

А бабушка всё продолжала начитывать заклинание. В итоге у неё ушло на него не менее пяти минут, я даже удивился, как она запомнила такое длинное. Впрочем, она вполне могла за это время раз пять повторить короткое — я же не различал слова.

Мне становилось всё хуже и хуже, и я уже не держал руку на камне — я опирался ладонью на него. И лишь благодаря этому не падал. Бабушка заметила моё состояние.

— Потерпи немного, мой мальчик, скоро станет легче, — негромко произнесла она и совсем уж тихо добавила: — Надеюсь.

После этого княгиня Белозерская подняла правую руку и что-то крикнула на карельском. Язык я опознал, но смысл фразы от меня ускользнул — недостаточно хорошо я ещё знал карельский. Впрочем, я был в таком состоянии, что уже и русские слова с трудом понимал.

Видимо, бабушка подала какую-то команду, потому как сразу же после этого все присутствовавшие во дворе эльфы подошли к нам ближе.

Они встали вокруг нас и взялись за руки, но образовали не круг, а что-то вроде сети. Ближе всех к нам стоял Тойво. Левой рукой он накрыл крепко сжатые ладони двух незнакомых мне эльфов, а правую протянул бабушке. Та левой рукой сжала ладонь Тойво, а правой — мою левую ладонь. Очень крепко сжала. А я правую руку всё ещё держал на камне.

Когда мы все таким образом образовали эту странную сеть, бабушка принялась за новое заклинание. На этот раз она говорила на карельском, но я ничего не мог разобрать — настолько мне было плохо.