Антонио делает ещё один шаг, и теперь мы находимся почти вровень. Я чувствую его дыхание, прохладное и ровное, на своей коже. Он берёт мою руку, и подносит её к своим губам. Его пальцы холодные и жесткие, как мрамор.

– Ты не можешь противостоять замыслу божьему, Эмма. Также как ты не сможешь остановить такого как я, – его голос звучит самодовольно. – Но можешь попытаться. Это сделает игру ещё более интересной.

Что он несёт? Смотрю в его глаза, пытаясь прочитать хоть что-то за этим ледяным фасадом, но вижу только бездонную тьму. Человеческие судьбы для него игра? Змей отпускает мою руку и отходит к террариуму, наблюдая за тем, как питон обвивает кролика, сжимая его тело в смертельных объятиях.

Даже если это мой последний час жизни, я не дам ему запугать меня, несмотря на то, что у него это хорошо удаётся. Раз терять нечего и я в таком безвыходном положении, что лучше умереть достойно, с высоко поднятой головой. Главное не впадать в роль жертвы. Он этого и ждёт.

Но ты не жертва, Эмма. Не жертва.

– Люблю, когда мне говорят, что я чего-то не могу. Сразу хочется доказать обратное. Вы думаете, что можете все контролировать. Но в этом мире есть вещи, которые даже вы не можете предсказать или изменить, – говорю, чувствуя, как в груди загорается пламя решимости.

Антонио лишь кивает, его улыбка становится шире, но глаза остаются холодными.

– Возможно, Эмма. Но пока что, в этом террариуме, я – хозяин. И ты должна это помнить.

Отворачиваюсь, снова смотря на кролика, который дёргается в объятиях питона, и осознаю, что моя борьба только началась. Мир вокруг меня становится всё более нереальным, как кошмар, от которого не проснуться. Я не знаю, что ему нужно от меня, но чувствую, что это будет стоить мне больше, чем я готова заплатить. В этом доме, полном роскоши и опасности, я должна быть умной и осторожной. Я не позволю этому змею победить меня.

– А теперь пойдём завтракать, – говорит он, улыбаясь, – Змей голоден.

Он сам себя так называет? Что он имеет в виду? Он каннибал? Он будет завтракать мной? Эти мысли путаются в моей голове, создавая вихрь из страхов и вопросов.

Антонио слегка касается моей спины и направляет меня к двери. Его прикосновение холодное, но уверенное. Мы выходим из террариума, и я чувствую, как напряжение постепенно отпускает меня, сменяясь странным чувством облегчения.

Мой похититель ведёт меня через длинный коридор, украшенный картинами эпохи Возрождения и золотыми канделябрами. Его рука уверенно лежит на моей пояснице, словно он ведет меня не на завтрак, а на бал. В его движениях чувствуется уверенность и спокойствие, что делает эту обстановку ещё более сюрреалистичной.

Коридоры виллы освещены мягким утренним светом. Я вижу своё отражение в одном из больших зеркал на стене и не узнаю себя: взъерошенные волосы, темные круги под глазами, испуганный взгляд. Но Антонио улыбается мне, как будто я его долгожданная гостья, а не пленница.

Переходя из мрачного террариума в солнечное утро, я теряюсь в контрасте этих двух миров. Хозяин виллы ведёт меня через просторные залы, украшенные произведениями искусства и антиквариатом, и на мгновение я ощущаю себя героиней какого-то гламурного фильма. Но реальность быстро возвращается, напоминая о том, что я здесь пленница.

– Не стоит бояться, Эмма, – его голос звучит неожиданно мягко, как будто он прочитал мои мысли, – Здесь ты в безопасности.

Безопасности? Сомневаюсь.

Мы подходим к большой стеклянной двери. Антонио открывает её, мы входим на террасу с панорамным видом на море и нас окутывает свежий утренний воздух, наполненный ароматом жасмина. Солнце медленно поднимается над горизонтом, разливая золотое сияние по лазурному морю. Кажется, что я попала в параллельную реальность, где пленение означает утопию, а не темные подземелья. Но эта иллюзия рассыпается вдребезги каждый раз, когда я вспоминаю Нейта.

На столе уже накрыт завтрак: свежие фрукты, выпечка, омлеты и, конечно, кофе, аромат которого будоражит воспоминания о нашем последнем утре, которое мы провели вместе. Я почти забываю, что нахожусь в плену, когда вижу эту роскошь.

Антонио отодвигает для меня стул и жестом предлагает сесть.

– Присаживайся, – его голос становится тёплым, почти домашним.

Я нахожу это странным, но подчиняюсь. Чувствую себя как на сцене, под светом прожекторов, и не могу понять, что он от меня хочет.

Он садится напротив, его глаза сверкают хитростью и уверенностью в себе. Они пристально изучают моё лицо. Его черные волосы аккуратно уложены, а костюм сидит так идеально, словно был сшит прямо на нём. Чувствую себя всё более и более запутанной. Вокруг царит спокойствие и уют, но в голове эхом всё ещё звучат его слова в террариуме. Кто он на самом деле? И что ему нужно от меня?

Антонио наливает мне кофе, и его взгляд становится мягче. Возможно, это всего лишь игра, но я решаю пока что отложить свои страхи и попытаться понять этого загадочного человека.