Вскоре мы подходим к массивной двери, и мужчина открывает её, пропуская меня вперед. Я вхожу в помещение, и дух захватывает. Это огромный террариум. Под потолком висят лампы, имитирующие солнечный свет, а в центре зала – стеклянный вольер с экзотическими растениями и большим черным питоном, который лениво ползет вдоль стекла.

Спиной ко мне стоит мужчина. Он высокий, с широкой спиной, одет в черные брюки и рубашку. Его тёмные и густые волосы гладко зачесаны назад, а в руках он держит бокал с вином. Мужчина медленно поворачивается, и я встречаюсь с его взглядом. Глубокие карие глаза, в которых скрывается что-то ледяное, и тонкие губы, кривящиеся в легкой улыбке.

– Buongiorno, Emma, – произносит он шёлковым голосом, разрезающим тишину. – Я Антонио. Приветствую тебя в моём доме. (Прим. Авт. Доброе утро, Эмма)

Молчу и чувствую, как сердце начинает стучать быстрее. Это он. Тот, кто похитил меня. Я помню как ночью он приходил ко мне в спальню и что-то говорил, но что именно… Не помню. Меня чем-то накачали. Тело ломит. Голова раскалывается. Он похитил меня. Но зачем я ему? Почему я здесь? Вопросы кружатся в голове, но я не могу найти ответы. Я только понимаю одно: от этого человека можно ожидать чего угодно. И это пугает сильнее всего.

Этот уголок дома кажется мне пугающим, несмотря на стерильную чистоту и роскошь, царящие здесь. Питон, величественный и зловещий, лежит, свернувшись кольцами, на ветках искусственного дерева под светом ламп. Мы наблюдаем за ним через толстое стекло. Мой похититель стоит рядом, его лицо словно высечено из мрамора. У него четко очерченная линия подбородка и легкая щетина, придающая ему несколько суровый вид. В глубине глаз мерцает что-то, что я не могу уловить. Его брови густые и выразительные, придающие его взгляду больше глубины и интенсивности. Губы у него четко очерченные, а нос прямой и гармонично вписывается в пропорции его лица.

– Восхитительное создание, – говорит он, не отрывая взгляда от змеи. – Ты знала, что питон может переваривать даже человеческие зубы?

Мои мысли вихрем кружатся, пытаясь понять, что он имеет в виду. Продолжаю молчать, напряжённо вглядываясь в его лицо, на котором можно заметить лёгкие тени, добавляющие таинственности и драматичности его образу.

– Распространённая проблема, когда хочешь избавиться от тела, – добавляет он, словно читая мои мысли. – Это зубы. Такие улики очень трудно уничтожить. Но вот питон справляется с этим прекрасно, растворяя их в своём кишечнике без следа. Удивительно не правда ли?

Я снова смотрю на питона. Его размер и мощь завораживают и пугают одновременно. В голове проносятся образы сестёр Хилл, о пропаже которых я рассказывала в своём репортаже. Может быть их останки растворились в этом животном? И неужели я могу быть следующей?

– Вы хотите скормить меня питону? – спрашиваю, чувствуя, как сердце сжимается от страха.

Несколько секунд он смотрит на меня серьёзно, а затем начинает смеяться. Его смех холодный, леденящий.

– Асмодей. Его зовут Асмодей.

Демон искуситель? Прекрасно. Теперь я знаю имя змеи, которая меня проглотит и переварит.

– И на сегодня у него уже есть завтрак, – отвечает он с лёгкой насмешкой.

Мой похититель кивает своим людям, и они бросают в террариум живого кролика. Я невольно вздрагиваю, когда кролик, осознавая свою участь, начинает метаться в безвыходном пространстве. Питон медленно разворачивается, и я не могу отвести взгляд от этого зловещего зрелища. Кролик, дрожащий и испуганный, мечется в поисках укрытия, но его усилия тщетны. Питон медленно поднимает голову, и я замираю, осознавая неизбежность трагедии.

– Испытываешь жалость к кролику? – раздается голос Антонио, – Хочешь спасти его?

Я отвожу взгляд от стекла и смотрю на него. Его лицо спокойно, но в глазах сверкает ледяной огонь. Он знает, что делает: запугивает, играет со мной, как кошка с мышью.

– Но если ты это сделаешь, питон останется голодным. Понимаешь? – продолжает он с укоризненной улыбкой.

– Это лишь оправдание жестокости, – отвечаю я, стараясь не выдать дрожь в голосе. – Вы можете кормить его мясом, а не живыми существами. А питон может бесконечно расти и увеличиваться в размерах, но никогда не будет сыт. Он всегда будет хотеть больше.

Антонио лишь улыбается, делая шаг ближе ко мне. Его улыбка зловеща, как у хищника, готовящегося к прыжку.

– В дикой природе никто бы ему не приносил разделанное мясо на блюдечке. Он бы охотился, убивал ради пропитания. Это его природа. Питон нуждается в пище, Эмма. Он не может существовать без неё. Так же и я, – его голос становится мягким, почти шепотом, но от этого он звучит ещё более угрожающе. – Я тот самый питон, а ты пытаешься оставить меня голодным, спасая бедных кроликов.

Замечаю татуировку змеи, обвивающую его руку, словно символ его сущности. Змей. Вот кто он.