Однако, экологическая сознательность не позволила мне злоупотреблять. Начисто вымывшись, растеревшись махровым полотенцем, я отправился к себе, с некоторой иронией думая о том, как послушно стелются события под то, чтобы мне оказаться наедине с Любой. Я один, комната в полном моем распоряжении, а Люба сказала: только свистни, и я тут как тут… Взрослые люди, без пустой романтики, без взаимных претензий. Ну, не дословно, но суть именно такова. Свистнуть мне пара пустяков. И что?..

Да вот то самое.

С одной стороны — здоровый мужской организм. Было бы ханжеством говорить, что я гордо сказал себе: нет! Буду хранить верность Лене, буду скрипеть зубами, узлом завяжу, а не поддамся искушению. Нет. Поддаться хотелось. И даже очень. Но…

Но все же я чувствовал душевные обязательства перед Леной. Больше того — я начинал испытывать к ней самые настоящие чувства. Как будто встретил, наконец, женщину своей судьбы, ту свою половинку, которую не смог обрести в прежней жизни. Как будто попал сюда именно для того, чтобы ко мне пришло то, чего я оказался лишен там…

В таких лирических раздумьях я лежал на кровати. В раскрытое окно задувал легкий вечерний ветерок, предвещая ночную прохладу. В августовских ночах уже ощутимо веяла осень, хотя днем было еще по-летнему жарко…

В дверь постучали.

— Входите! — крикнул я.

Это был Саша.

— Отдыхаешь? — сказал он, присаживаясь на Витькину кровать. — Хорошо! Правильно. Даже вздремнуть постарайся. Нам к полдвенадцатому на станции надо быть.

— Понял, — я зевнул. — Кстати, а почему так поздно?

— Состав так прибывает по расписанию. Это не в нашей власти, — Саша улыбнулся. — К одиннадцати будь готов, пешком прогуляемся, тут недалеко. Как раз вовремя будем. Естественно, одевайся сразу по-рабочему. Спецодежда не предусмотрена. Только рукавицы.

— Так точно!

— Ну, отдыхай! — Саша вышел.

Я подумал, что забыл выяснить у него состав бригады… хотя это не так уж важно. Все выяснится.

И я закрыл глаза и вправду отправился в приятный полусон. А затем уснул по-настоящему. Без сновидений, зато со светлым чудесным фоном, хотя мир вокруг меня в эти часы погружался в сумерки. Но у меня был свой мир.

Проснулся я, когда практически стемнело. Чуть-чуть не ночь, последнее дыхание заката. Я успел немного размяться, освежиться прохладной водой, даже чаю хлебнуть. Без пяти одиннадцать ко мне явились Саша и Алексей, видимо, тоже подрядившийся работать.

— Готов? — бегло спросил Саша. — Ну, идем!

У входа нас ожидали еще двое парней: Игорь и Сергей, с другого факультета, соответственно, из другой общаги. Я с ними наскоро познакомился, вовсе не стремясь это знакомство развивать — и мы пошли.

Ранняя ночь еще держала дневное тепло. Почти полнолуние: светло, тепло и тихо. Мы пятеро, негромко переговариваясь, посмеиваясь шли по лунной улице, немного под уклон. Закончились жилые здания, миновали и технопарк — здесь была уже настоящая промзона, почувствовалась близость железной дороги: в гудках локомотивов, остром запахе креозота… Мы попетляли в лабиринте меж глухих бетонных заборов и вышли на перрон, ярко освещенный мощными фонарями и прожекторами.

Это и была станция «Ракитов лес». Чисто грузовая, пассажирские поезда здесь не останавливались. Несмотря на ночь, работа кипела, метались тени, слышались гулкие удары рабочим молотком по колесам. Откуда-то орал невидимый громкоговоритель:

— С севера по первой! Внимание! На первом пути!..

И по первому пути с резким воем и грохотом проносился длиннющий состав цистерн.

Саша взмахнул рукой:

— Смотрите! Вагоны под разгрузку обычно ставят туда. Видите, состав пришел? Вот. Сейчас вагон отцепят, это наш. Будем разгружать. Вы пока тут побудьте, а я пойду в товарную контору, выясню подробности.

Действительно, маневровый тепловоз, пронзительно свистя, громко стуча дизелем, проделывал короткие рейсы туда-сюда, тянул, толкал вагоны, и в конце концов, утянул в указанном Сашей направлении не один вагон, а два.

Это не осталось без внимания. Алексей сплюнул на перрон, вытер губы:

— Похоже, сегодня работать нам до утра…

— Не беда, — откликнулся я. — Завтра отоспимся.

— Сегодня уже, — хмыкнул Игорь.

Я глянул на часы. Без восьми двенадцать.

— Завтра.

Вернулся Саша. В приподнятом настроении:

— Ну, братцы-кролики, пляши! Еще шабашка подвернулась. Похоже, по полтосу на нос можем срубить…

Он разъяснил, что первый вагон — в нем содержатся электротовары — нам надо разгрузить сегодня. А второй завтра. Тоже ночью.