Оказавшись лицом к лицу со своим противником, Лонгус нанес мощный удар головой. Рыбий гребень и чаша его шлема попали Донару прямо в лоб. Взвыв от боли, Донар отшатнулся, из раны на его голове хлестнула кровь. У него хватило ума попытаться держать свое копье между собой и Лонгусом, но, полуослепленный, он не успел направить его в нужном направлении. Согнув колено, чтобы подвергаться меньшей опасности, Лонгус бросился вперед и снова протаранил Донара своим щитом. На этот раз удара было достаточно сильным, чтобы сбить чемпиона с ног.

Он свалился на спину, и толпа, теперь полностью поддерживающая Лонгуса, одобрительно взревела.

«Все кончено!», - ликующе подумал Пизон.

Однако Донар не зря был чемпионом. Отбросив копье, он схватился за нижний край щита Лонгуса, когда мурмиллон приблизился, чтобы встать над ним. Он дернул его щит вниз, выведя Лонгуса из равновесия, а затем снова поднял, нанеся ему хлесткий удар под подбородок. Атака Лонгуса была остановлена, Донар откатился в сторону, хватая свое копье. У него все еще был щит. Снова поднявшись на ноги, он начал оскорблять Лонгуса.

Из–под шлемом Лонгуса капала кровь, его нос, должно быть, был поврежден или сломан, но он бросился на Донара, стремясь продолжить бой.

Глажиаторы кололи друг друга своим оружием, оба казались взбешенными успехами друг друга. Напряжение было ощутимым, и многие зрители вскочили на ноги, аплодируя и свистя. Даже некогда скучающий штабной офицер наблюдал за происходящим с яростной сосредоточенностью.

Вителлий наклонился ближе: – Все еще считаешь, что победишь?

Пораженный Пизон взглянул на своего друга: – Конечно, – проскрежетал он зубами, хотя уже не был так уверен.

– Пии-и-и-п! Пии-и-и-п! – Судья дал свисток. Ни один из бойцов не признал его вмешательство, и ему пришлось просвистеть еще дважды, прежде чем они услышали и опустили оружие. Освистывание и оскорбительные выкрики посыпались на судью, когда он жестом подозвал раба, чтобы тот снова застегнул нижний кожаный ремень на единственном поноже Донара, который оторвался.

Работа была сделана, раб отошел от греха подальше. Лонгус и Донар посмотрели на судью, который снова свистнул им, чтобы они начинали.

Бой продолжался некоторое время, оба бойца выкладывались по максимуму. Лонгус упал один раз, но судья вмешался, поскольку посчитал, что тот поскользнулся. Некоторое время спустя Донар нанес мощный, но скользящий удар по передней части шлема Лонгуса, повредив скулу и нанеся невидимую травму. Тем не менее, именно Донар начал слабеть первым. Было ли это из-за того, что у него было больше телесных повреждений или он был не в такой хорошей форме, как мог бы быть когда-то, Пизон не был уверен, да его это и не волновало. Важно было то, что Донар теперь больше отступал, чем атаковал, что меч Лонгуса описывал постоянную смертоносную дугу вокруг чемпиона и наносил тому урон. Сначала это был колющий удар в одну из ступней Донара, затем небольшой порез на его правой щеке.

В конце концов, еще одна атака плечом обеспечила Лонгусу преимущество. По воле случая пара оказалась ближе к периметру Арены, чем на протяжении большей части состязания. Отбросив Донара назад и оставаясь в пределах досягаемости его копья, Лонгус толкал его до тех пор, пока барьер Арены не оказался почти на расстоянии касания рукой. Понимая, что произойдет, если отступать будет некуда, Донар предпринял отчаянные попытки действовать чуть медленнее и остановиться. Однако вся инерция была на стороне Лонгуса, и мгновение спустя спина Донара с громким стуком ударилась о дерево. Взволнованные крики раздались от солдат прямо над бойцами, и мужчины перегнулись через край, чтобы лучше видеть.

Осознавая, что его противник по-прежнему опасен, Лонгус бил Донара головой снова и снова, превратив его нос в кашицу. Отведя назад щит, Лонгус ударил им своего противника один, два, три раза. Затем он отступил назад и, прежде чем полуоглушенный Донар смог сделать что-либо, кроме издать стон, нанес удар под нижний край щита чемпиона. Хлынула кровь; Донар вскрикнул, и его правая, незащищенная нога подогнулась.

Лонгус развернулся, и в жесте восторга рассек воздух своим мечом с обагренным кровью кончиком. Пизон и многие другие зааплодировали, а Лонгус сделал полный круг и оказался лицом к лицу с Донаром, который упал на здоровое колено. Несмотря на его стиснутую челюсть, окровавленное лицо и сломанную ногу, ему удалось поднять копье и направить его в сторону Лонгуса.

– Сдавайся! – Голос Лонгуса был приглушен шлемом, но в том, что он говорил, нельзя было ошибиться. – Сдавайся!

Скандирование началось одновременно со всех концов амфитеатра. – Югула! Югула!

Вместо ответа Донар нанес удар копьем. Лонгус с легкостью отразил удар и начал наносить удары по щиту Донара, сначала расколов его, а затем разломив надвое. Тяжело дыша, он отступил на десять шагов, за пределы досягаемости копья. Беззащитный, Донар уставился на него.