Аверьянов постучал пальцем в грудь.

– Парень тот – это я.

– Не говори глупостей. Тебе под семьдесят и дальше, а речь о… Фотографию показывали, вспомнил!

– И я точно на него не похож?

– Как небо и земля.

– Хорошо. – Аверьянов на цыпочках прокрался к шкафу, извлёк семейный альбом и вернулся на диван. – Включи фонарик.

Гость неуверенно перевернул первые страницы с детскими фотографиями. Хозяин прикинул в уме, сам открыл на середине альбома. Вася листал и уверенно потряхивал кудрями – всё не то. И вдруг, как средь белого дня, узнал одно фото. Тыльной стороной руки подтвердил, постукивая: это он.

– Твой родственник?

– Это я.

Василий на несколько минут проглотил язык, не осмелился светить в лицо.

Аверьянов коснулся плеча, поднялся на ноги.

– Утром смою морщины – там и сравнишь. А я в кроватку, не высыпаюсь последние лет тридцать, вот эти годы все на лице. Я вообще-то удивлён, как тебе дали вспомнить. Обычно слоями памяти заведуют паразиты. Ты не должен был вспомнить, они на это очень рассчитывали. Не срослось. Ладно, пошёл.

– Да посиди ещё. Скоро всё равно вставать.

– Не спится?

– После такого уснёшь.

– Это и мне знакомо. А если ещё поймёшь, что у человечества времени совсем не осталось,что в любой день и минуту всё может накрыться медным тазом, тут скажи «до свидания» снам.

Евгению понравилось, что не прогнали, как бывало, снова занял тёпленькое место.

– Откуда у тебя такие возможности? Как я понял, ты моментально получаешь ответ на любой вопрос.

– Завидуешь? – Аверьянов так тяжко вздохнул, что собеседник на мгновение ощутил неподъёмную тяжесть на своих плечах, всеми мыслями воспротивился – не хочу-не хочу-не хочу! Вот тут и пригодились свободные руки: они пошли разметать эти толпы страждущих внимания событий, в которых предлагалось поучаствовать. Помавая руками, мы стараемся избавиться от чего-то.

Немного придя в чувства, Василий развернулся к хозяину и ещё разок присмотрелся.

Евгений уловил что-то родное, поднял глаза. Их взгляды пересеклись, может, и на миг всего, но между ними возникла родственная связь. Когда-то мы с тобой таких дел натворили – враги по сию пору вспоминают, как страшный сон.

Ещё через минуту, Василий рассмотрел часть картинок, которые только подтверждали связи в прошлом.

– БЛЯ!.. И ты это всё один? Ты же работаешь на измор, тебя надолго не хва…

– Хватит, поверь мне! С некоторых пор – я даже не могу назвать дат, – во мне прозвучал голос таких частот, что думал, не выживу. А потом эти вибрации оформились в слова, которые я смог прочесть. Знаешь… сам поначалу не поверил, что ВСЁ ЭТО свалится на мою голову. Сомнения вроде как атаковали: можно ли успеть за одну жизнь.

Василий помассировал голову, сам засомневался, в порядке ли Евгений.

– Но что-то тебя смущает сильней всего, раз сомнения возникли.

– Есть такое. Как я, с шестью классами образования, смогу раскатывать по России и читать лекции? Ну как? Надо уметь говорить, излагать мысли, избегать непроверенной информации. Мои источники иногда подбросят такое, что хочется залезть в подвал, закрыться и ничего не слышать. А они валят и валят. У меня же одна голова, да и та уже пострадала не раз.

– Ты боишься испытаний.

– Ничуть. Я даже слегка задираю нос, когда думаю: это выпало тебе, Женька! А почему именно мне – на этот вопрос ответа до сих пор не получил. Называется – думай сам.

– Так ты у нас неубиваемый?

– Наверное. Сегодня ещё могут попробовать, но впереди караулят, одно за другим, такие испытания, что внутри узнаю лёгкую дрожь. Смогу! Сумею! Раз выбрали меня, то надо постараться. По-моему, я ещё никого не подводил.

– Это как в сказках: вот тебе, добрый молодец, три испытания. Пройдёшь – быть тебе царём.

– Сказки – это хорошо. Считай, с них я черпаю уверенность. А как быть с лекциями? У меня же скромный запас слов, а ко мне будут приходить с высшим образованием, эстеты и филологи. Оно же как бывает? Ты неуч, и я тебя сейчас размажу, у публики на глазах.

Вася прошёл к окну, сдвинул занавеску.

– Кажется, светает.

– И хорошо, давай поспим, сколько получится. А роль подкаблучника я напялил на себя для прикола. Ей нравится, и ты поверил. – Аверьянов почесал затылок и направился в спальную.

Василий так и застрял у окна, слишком взволнованный, чтобы лечь и уснуть. Утренняя прохлада всё-таки загнала под одеяло. И валялся он, пялясь в потолок, проворачивал в уме, что услышал, через что прошёл днём прошлым. Нашёл даже повод для радости: судьба свела с таким человеком. И да, случайностью здесь не пахнет.

Он зарылся головой под подушку, задержал дыхание. Такой способ борьбы с паразитами, при полном выдохе и удержании, сколько выдержишь, он почерпнул у кого-то. Может, и от Аверьянова. Вот создаётся впечатление, что пока Аверьянов что-то про себя рассказывает, тем временем и ты исцеляешься. То ли вибрации от него исходят, то ли он сам, с незримых нами планов, вытаскивает из тебя всякую дрянь. Медицина и магазины наталкивают в нас, а он извлекает. Или даёт методы, как извлечь.