– Ничего не трогай. Может, это ловушка. Тебе же сказали, что нас разведут, как детей.

– Ладно, – Лампон вернулся к директору, заглянул в лицо. – Это там кнопка, которая подаст сигнал тревоги?

– Там просто моё заявление. А кнопку я сам покажу. Вот её трогать нельзя, приедут военные.

– Показывай.

В который раз Коленька Иванович похвалил себя: мне бы государством руководить, было бы больше толку.

В стене, под вымпелом, углубление, в нём, под стеклом, настоящая кнопка. Бунтари столпились вокруг, согласились, что директор, похоже, говорит правду.

– Видишь, куда запрятали? – зашумели довольно сыщики.

– И всё равно, я настаиваю: стол обыскали – больше ни к чему не прикасаемся, только внешний обзор. – Ухарева уставился на Лампона. – Ты понял – объясни своим. Иначе приедут, и пойдём мы с тобой не на фронт, а на колбасу, для других детских домов.

Коленька Иванович рассчитывал, что между двумя лидерами возникнут разногласия. А они должны возникнуть, такова природа.

– Ухарева! Пусть возьмёт своё заявление. Ему пора на отдых. – Лампон тут же и подтвердил расчёт.

– А я сказал, до тебя не дошло? Ни к чему не прикасаться! Выживет Коленька Иванович и без заявления. На выход! И кабинет запрём, чтобы никто ничего не сдвинул.

Лампон задумался, выходя в коридор.

– Послушай, командир. Мы могли сдвинул стол, зацепить ещё что-то. Может, военные уже в пути.

– Не думаю. Стол он сам мог сдвинуть, уборщица тоже. Здесь кнопку никто не устанавливает.

– А он говорил…

Ухарева схватил приятеля за плечи и хорошенько встряхнул:

– Ты хочешь всё испортить? Ни слова о том, кто… Заруби себе на носу!

– Ладно. Остаётся только ждать – приедут или нет.

– Приедут. Связи нет – пришлют специалиста. А когда от него не получат сообщения, сами поднимут тревогу. У нас есть день, чтобы унести подальше ноги. Находим глухую деревню и живём в ней, налаживаем жизнь. С продуктами, в первую очередь.

– А кто не с нами?

– Пусть дождутся «спасателей» своих, мы никому не навязываем, раз сами не понимают.

А назавтра в корпусах остались два десятка девочек и шесть мальчиков, они не хотели уходить далеко от своих кроваток. Им не понравились обещания бунтарей: да хоть на соломе будем спать, лишь бы не на фронт. Эту команду возглавила Лепека – большой знаток конфет.

Весь штат сотрудников был заперт в подвале, на хороший замок, и ключ восставшие унесли с собой. В ту же ночь Коленьке Ивановичу приснился сон. Очередной праздник, под громкую музыку.Он привычно занял место на главной трибуне, в актовом зале.

– Завтра мы с вами расстанемся, ребята. Поедете жить в город, каждый получит квартиру. Я просто хочу предупредить: вы попадёте во враждебную среду. Они, живущие там, не хотят работать. Им сто рублей не деньги.

– О-о! Сто рублей! Дайте мне, я всё сделаю, – послышалось из зала.

– Веди себя хорошо, Смотынь. И запомни: тебя там будут называть иначе. Выдадим документ, где будет фамилия, имя и отчество. Вы все должны привыкнуть к новым именам и откликаться.

– А когда мы побьём лентяев палками?

– У вас ещё будет время. Мы к вам придём на помощь, и вместе так их отделаем!

– Ура! Отделаем, да! Я жду дня. Это уже будет завтра?

– Надо потерпеть. Вам сначала следует осмотреться, научиться повторять за ними. Они идут в магазин, вы следом. Они что-то покупают, и вы это покупайте. Первое время будет трудновато привыкнуть к такой жизни, но вы у нас самые терпеливые, не зря же мы купили столько конфет. Ешьте, там вам никто конфет даром не даст.

– А мы их палками!

– Вот торопиться не надо, будет приказ. А до того дня вы подметаете улицы, по которым они ходят и бросают мусор.

– Поймаю – и палкой, палкой!

– Так нельзя. У них там свои правила. Вызовут милицию, потом посадят в тюрьму. Вы же не хотите, получив квартиру, уйти в тюрьму? Когда совсем привыкнете, дальше всё пойдёт, как по маслу.

– Сливочному? Я люблю сливочное масло! Сразу куплю кусок самый большой и съем.

– Прямо в магазине? Так нельзя. Надо масло принести домой, разрезать на кусочки, разделить на семь дней. Целую неделю вы будете кушать масло и вспоминать этот вечер. Сегодня вы без масла, мы решили устроить ужин из конфет.

– Ура! Слава нашему Коленьке! Ивановичу. А мне дадут имя Коленька?

Директор детдома устал от активности некоторых, перевёл взгляд на дежурного врача. Вкати-ка ты ему дозу, чтобы до утра не докучал. Врач с пониманием кивнул.

– Вот, а завтра за вами приедут автобусы.

– А сиденья мягкие?

– Мы для вас сделали всё возможное. Ночью люди будут работать, выбрасывать деревянные лавки из автобусов и устанавливать мягкие сиденья.

– Ура! Слава нашему Коленьке!

Глава 5