Неужели опять… И ведь не похожи эти двое на Лору, но откуда долбаное ощущение дежавю?!

— С этой парочкой происходило что-то очень плохое, — медленно говорю я, на сей раз тщательно подбирая слова. — Настолько, что они перестали быть людьми. И происходило это долго… наверно, не один месяц.

Леха стискивает кулаки, раздаётся хруст. Все косятся на него, Леха медленно разжимает ладони… Из правой на столешницу выпадает сломанный в нескольких местах карандаш.

Лысый отводит взгляд, неторопливо проматывает лог какой-то переписки, хмурится:

— Видимо, вы правы, Александр. Обнаружено место, откуда эти двое пришли. Заброшенная шахта в четырех километрах от поселка. Тупиковый штрек, закрытый двойной бронированной дверью. Дверь была установлена около полугода назад — это определили по косяку, потому что сама она выбита чем-то вроде направленного взрыва, причем следов взрывчатых веществ не обнаружено. Группа работает, доклады — по мере поступления новых данных. О, дроны подтянулись. Сейчас загрузится аэросъемка…

На мониторе проступают кадры — сперва зернистые, потом более четкие. Лабиринт хрущевок и белых девятиэтажек, перекрестья улиц, квадраты детских площадок, школа со стадионом — обычный городок, каких в России тысячи. В одном месте… нет, черт возьми, в двух — груды человеческих тел; по счастью, подробностей не разглядеть. Дрон фиксирует площадь возле универмага, которую мы только что наблюдали на любительском видео. Похоже, там собрано человек сорок, не меньше — и никто даже не пытается бежать. Камера берет в прицел парочку по центру.

— Господи, помоги взять эту погань… — шепчет усатый и торопливо крестится. — Лишь бы ветер не поднялся! Там семь дронов с газовыми зарядами, должно хватить.

Камера укрупняет план. Женщина поднимает лицо — торжествующая ухмылка расплывается еще шире. На бледном лице зияют провалы глаз. Небрежно, словно отгоняя назойливое насекомое, взмахивает рукой. На экране мигает белая вспышка и тут же сменяется пустотой.

— Твою мать! Она сбила все дроны, — лысый лихорадочно листает лог, — в радиусе трехсот метров! Как комара убила!

Мне кажется, или в голосе лысого прорезаются нотки восхищения?

— Ну ладно, зато хоть удалось подрубиться к муниципальному динамику… и к камере универмага. Не зря толпу одаренных хакеров кормим… Сейчас начнутся переговоры.

— После того, как они замочили кучу народа? — взрывается Леха. — Да какие могут быть переговоры с этим говном?!

— Спокойнее, майор, спокойнее, — раздраженно цедит усатый. — Ты понимаешь, что каждый из них — ходячее стратегическое оружие? Есть указание попытаться взять живьем. К тому же у них в заложниках еще большая куча народа.

На экране снова та же площадь, теперь с другого ракурса. Двое чудовищ еле видны за спинами смирно стоящих заложников.

Над площадью разносятся царапающие помехи, а потом — мягкий женский голос:

— Я говорю от лица правительства. Мы хотели бы узнать, чего вы хотите. Что с вами случилось? Чем мы можем вам помочь?

Мужчина поворачивается к динамику, женщина запрокидывает голову — наверно, смеется. Как будут идти переговоры? Микрофона-то нет… Да, мы слышим голос из динамика, но, похоже, его просто накладывают на запись в прямом эфире.

— Чтобы выслушать вас, мы подключились к мобильному телефону, который находится здесь, рядом с вами. Посмотрите налево и увидите девушку в красной куртке. У нее в кармане…

Женщина быстро машет рукой — и по людям слева от нее проходит волна. Несколько человек падают на землю — среди них ясно видно пятно красной куртки. Остальные никак не реагируют.

— Ну все, допрыгались, мрази, — шипит лысый. — Разговоры закончились. Ничего, вертолеты со снайперами уже на подходе. Так, готов первый отчет из логова этих ублюдков.

Теперь запись идет в высоком разрешении. В свете прожекторов — неровные, покрытые трещинами каменные стены, набросанный хлам, грязь… и, кажется, высеченные на стенах надписи. Самые крупные — «ВЫПУСТИТЕ НАС», «ЗА ЧТО», «ВОЗДУХА».

— Мы в заброшенной шахте на глубине тридцать метров, — говорит хорошо поставленный мужской голос. — Судя по органическим отложениям и мусору, два человека могли провести здесь от пяти до десяти месяцев. Вероятно, еду и воду им спускали на тросе с поверхности. Самая ранняя настенная запись содержит дату — 17 апреля 2029 года.

— Десять месяцев… — выдыхает Леха.

— По записям установлены личности. Васильев Максим Андреевич, 36 лет, преподаватель математики в ВУЗе. Попова Нина Сергеевна, 28 лет, оператор ткацкого станка. Оба числятся в списках пропавших без вести. Так они выглядели до похищения.

На экране появляются фотографии. Интеллигентный мужчина в очках и рубашке-поло; мягкие черты выдают некоторую неуверенность в себе. Кудрявая курносая девушка с прямым и ясным взглядом улыбается широко и открыто, на щеках проступают ямочки.