Но холодный страх сковал Макрон. Его собственная судьба была связана с судьбой молодого гладиатора. Если Паво падет на Арене, имперский секретарь раскроет офицерам Второго легиона участие оптиона в битве со зверями, что положило бы бесславный конец его военной карьере. Эта мрачная мысль заставила Макрона удвоить свои усилия и не отступить, а продолжать упорно готовить Паво к схватке. Помимо подъема повозки, Макрон велел ему толкать тяжелую тележку вверх по Авентинскому холму, чтобы накачать мышцы бедер, и все свободное время обходить двор с тренировочными щитами в каждой руке.

– Во имя богов, он должен победить, - пробормотал Макрон себе под нос, сжимая в кулаки покрытые шрамами костяшки пальцев.

Его прервал пронзительный грохот, когда Паво отпустил повозку, и одна из корзин упала и разбила амфору, прислоненную к стене таверны. Вино разлилось по каменным плитам. Паво успокоил ноющее запястье и поморщился, глядя на хозяина таверны.

– Имперский секретарь возместит все расходы, - сказал Макрон.

Хозяин таверны небрежно махнул рукой: - Забудьте о вине. Просто выиграйте бой и преподайте урок этому высокомерному подонку Гермесу.

– Наверное, это вино все равно было разбавлено водой, - бойко заметил Макрон Паво, когда один из работников таверны быстро принялся собирать с улицы осколки глиняных черепков.

Руга облизал губы: - Я и сам точно также подумал. - Он широко улыбнулся Паво. - Вот что, мальчик. Разделай Гермеса, и один кувшин вина будет с меня.

Паво заставил себя улыбнуться. Странно, но с тех пор, как его приговорили к лудусу, он никогда не думал о жизни за пределами Арены. Он предположил, что точно также думали почти все гладиаторы. Высокая смертность делала мысли о свободе неуместной и даже опасной. Со своей стороны, его непреодолимое желание отомстить за отца и восстановить честь фамилии Валериев исключило все другие соображения.

– Выше голову. – Макрон хлопнул в ладоши.
– Мы еще не закончили работу.

Паво поднял усталую голову и скривился: - Разве мы не можем немного отдохнуть, господин?

– В загробной жизни у нас для этого будет уйма времени! А теперь давай попробуем поднять еще один комплект.

– Да, господин.

Когда Паво схватился за повозку, его прервал голос с улицы: - Усердно тренируешься, я вижу.

По спине Паво пробежали мурашки. Он резко выпрямился и отскочил от тележки, переведя взгляд на “Пьяную Козу”. Макрон и Руга посмотрели в одном направлении и увидели Мурену, идущего к ним, обходя глиняные осколки и пролитое вино. Сопровождавший его охранник взмахом руки отпустил трактирщика и его работников, чтобы помощник мог свободно поговорить. Мурена посмотрел на Паво и одобрительно цокнул языком.

– Кажется, Руга и оптион выполнили свою часть нашей договоренности. Он в упор посмотрел на Паво. - Ты хорошо возмужал с нашей последней встречи.

Макрон метнул мрачный взгляд на Мурену и, скрестив руки на груди, в оборонительной позе, произнес : - Какого хрена ты здесь делаешь?

– Расслабься, оптион, - ответил Мурена, улыбаясь с фальшивой теплотой. - Я просто пришел посмотреть, как тренируется Паво. Понятно, что Палласу любопытно узнать, как поживает наш юный гладиатор. Он снова посмотрел на Паво и кивнул. - Очень хорошо, судя по всему.

– Неплохо, - осторожно согласился Макрон. - Учитывая, что у нас был всего месяц на подготовку.

Помощник погладил костлявыми пальцами гладко выбритую челюсть. - А как ты оцениваешь его шансы против Гермеса?

Подавив презрение к вольноотпущеннику, солдат глубоко вздохнул и на мгновение задумался.

– Парень сделал все, что от него требовалось. Мы с Ругой тоже постарались, как могли. Гермес никогда еще не сталкивался с гладиатором в такой хорошей форме.

Глаза Мурены сузились, он продолжал улыбаться Паво: - Ты не ответил на мой вопрос, оптион. Победит он или не победит Гермеса завтра?

Солдат пожал плечами: - Сложно сказать. Даже несмотря на то, что мы вдвоем тренируем его утром и днем, он все же будет сражаться с величайшим Чемпионом Рима. Ты знаешь, как гласит старая поговорка. Единственная выиграшная ставка в схватках на Арене заключается в том, что один человек уходит сам, а другого вытаскивают крюками.

Что-то изменилось в поведении помощника, когда он перевел сияющий взгляд на Макрона.
– Я хорошо осведомлен о капризах гладиаторских боев. Это одна из причин, по которой мы с Палласом не хотели продвигать такие бои в качестве средства контроля над толпой.

– А теперь вы полагаетесь на Паво, чтобы спасти свою карьеру, - заметил Макрон.
– Забавно, как все обернулось, не так ли?

Улыбка исчезла с лица Мурены: - Рим полон предателей, Макрон. Простому солдату вроде тебя никогда не понять трудностей управления миллионами беспомощных подданных. Паллас и я делаем все необходимое, чтобы удержаться у власти.