Тут же с разных сторон напали двое. Удары одного капитан с трудом блокировал, а вот второй как-то нелепо споткнулся и упал на живот. Так падают только мертвые.

Полоснув по горлу налетевшего на него еще одного штурмовика, Мэйрон разорвал дистанцию и быстро обернулся. На капитанском мостике среди трупов врагов стоял Марк и посылал болты в нападавших из какого-то игрушечного арбалета.

Как только Марк услышал тревожный окрик капитана и увидел приближающееся судно, он тут же метнулся в свою каюту.

Там уже облачённый в свою черную броню Солрс заканчивал навешивать на себя оружие и, подхватив копье, лежавшее на кровати, выскочил на палубу.

Марк быстро приладил на оба предплечья наручни с иглометами, повесил на пояс два контейнера с болтами и взял в руки арбалет. Его взгляд зацепился за контейнер с разрывными болтами.

Нет, не в этот раз…

Проверил на ложе арбалета источник питания и стремительно, вслед за Солрсом выскочил наружу.

При выходе на палубу столкнулся нос к носу с вражеским штурмовиком. Оба атаковали одновременно.

Штурмовик со всей дури ткнул следопыта мечом в живот, а Марк выстрелил ему в лицо отравленной иглой.

Удар меча кольчуга выдержала, а вот куртка и ребро нет.

Дыхание сперло, внутри что-то хрустнуло и отдалось острой болью в правом боку.

Трясущейся рукой следопыт вытащил с пояса тонкий флакончик и, высунув язык, капнул на него одну-единственную желтоватую каплю.

В голове посветлело, боль мгновенно улетучилась, и следопыт получил возможность двигаться.

На заполненной врагами палубе уже вовсю шла жестокая рубка.

Солрс со своим копьем по центру, справа и слева от него Гунт и Дорн. Они вклинивались в ряды врага, повсюду сея ужас и смерть.

Чуть правее, в одиночку, в окружении врагов сражался капитан Мэйрон. Точные экономные движения и то, как он двигался в самой гуще штурмовиков, выдавали в нём уровень не ниже мастера меча. Но тем не менее надо было помочь ему, иначе сомнут, и никакое мастерство не поможет.

Пустив иглу в лицо набегавшего на него противника, Марк развернулся, ловко полез по перилам на капитанский мостик.

Осторожно выглянув из-за перил, тут же, почти не целясь, выстрелил из арбалета. Сразу двое штурмовиков, охранявших штурвал, рухнули на палубу замертво. Болт, прошив обоих насквозь, улетел куда-то в море.

Подтянувшись, он взобрался на капитанский мостик и, перезарядив арбалет, нашел глазами Мэйрона. Как раз вовремя. На него напали сразу двое.

Следопыт прицелился, и один рухнул на палубу лицом вперед.

Услышав знакомый пересвист быстро вращающегося предмета, Марк метнулся за рулевое колесо и вовремя. Один бешено вращающийся нож пролетел мимо, а другой, с двойным лезвием и рукоятью посередине, впился в деревянный штурвал возле головы следопыта.

Марк быстро взвел арбалет и снова выстрелил в толпу.

Кто-то отчаянно вскрикнул, и сразу трое нападавших повалились на палубу. Болт прошил их всех, так и не встретив достойного сопротивления. Затем следопыт вскинул руку и пустил иглу в поднимавшегося по лестнице на капитанский мостик противника. Еще минус один.

С соседнего судна к нему перепрыгнули сразу двое и тут же упали замертво, поражённые отравленными иглами из игломета. Еще один штурмовик бежал к лестнице.

Осталась последняя игла. Марк выстрелил, нападавший каким-то невероятным образом увернулся и еще больше ускорился.

Иглы закончились. Перезарядить арбалет… следопыт отчаянно не успевал, оставалось одно…

Марк закинул за спину арбалет и выхватил тесаки.

Команде, заблокированной в трюмном помещении, наконец-то удалось вышибить дверь, и на палубу хлынула толпа неплохо вооруженных матросов.

Изрыгая страшные проклятия и угрозы, матросы вклинились в ряды штурмовиков, нанося им немалый урон.

Быстро оценив обстановку, они начали пробиваться к своему капитану, спеша к нему на помощь. Верховодил всеми не кто иной, как вчерашний противник Солрса по имени Бирк.

Штурмовики перегруппировались и бросились всем скопом на команду «Хилота». С соседнего корабля на палубу высыпало еще десятка два штурмовиков, и все устремились на помощь к своим.

Но тут на их пути встала троица в неведомой броне и начала крушить нападавших направо и налево. Каждый удар, каждый взмах руки с зажатой в ней кривым тесаком — это чья-то верная смерть. Особенно сильно свирепствовал воин в черной броне и с копьем в руках.

Прорубившись сквозь толпу, один из троицы запрыгнул на палубу вражеского корабля и начал крошить там всех подряд.