Сам процесс создания дегтя занял один день. За это время получилось истратить всего 2 горшка бересты. Запас еще оставался, но кто его знает, на сколько заполнилась та нижняя емкость. Поэтому процесс был остановлен, горшок с жидкостью аккуратно извлечен и найдена новая проблема. Нужно было это дело отстоять и потом слить ненужную воду. Березовый деготь же должен всплыть. Пришлось отмывать большой горшок, затыкать дырку, переливать получившийся продукт и снова отстаивать. Потом была слита первая порция жидкости. Как она пошла темнее, то горшок опять получил свою затычку. Операция повторилась и теперь на руках были 3 порции задуманного продукта. Вот только было его всего пол литра из нужных 25.

Сенокос для Тимофея подошел к концу довольно быстро, потому что в хозяйстве была всего одна лошадь, а заготавливать больше было непонятно для чего, оставалось только ворошить, чтобы подсохло. И так это сено было решено хранить в одном из домов, а не строить для него отдельный навес. Все равно они пустуют. Огород много времени тоже не занимал. За прошедшее время он еще разок прополол настырные сорняки, да разок все полил, когда неделю дождей не было. Ну и еще обрызгал все свои посадки сильно разведенной дегтярной водой. Оно вроде бы с вредителями должно бороться. Подкармливать тоже было нечем. А может быть и не нужно, первый год же там только растет что-то. Должно и так быть все хорошо.

Кстати Прокоп давно разобрался где и что посажено. оказалось там было 3 грядки репы, одна с капустой, одна с луком и еще одна с чесноком. Вот и все дела.

Производство дегтя шло так же медленно, месяц страдник, по современному июль, уже подходил к середине, а запас нужного продукта увеличился только до 4 литров. И виной было уже не отсутствие посуды, которую дед Прокопий изготовил и даже сейчас продолжал сушить новые заготовки, а все уткнулось в добычу материалов. У парня просто физически не хватало сил, чтобы в одиночку съездить, найти нужные деревья, снять с них бересту, потом нарубить ствол дерева в дрова, все это привезти обратно, разгрузить и так по кругу. Хорошо хоть Прокоп вызвался поддерживать огонь. Но теперь это все уже работало в 2 ямы, так что разжигали их раз в неделю, когда материала становилось достаточно, чтобы палить костры целый день, а не по чуть-чуть.

Тимофею к этому времени стало скучно, грустно, да и вообще домой сильно захотелось. Из всех начинаний почти ничего не получалось нормально, или шло слишком медленно для осуществления своих желаний. Рыба ловилась в верши не так обильно, так что в запасы почти не вялилась, да и надоело уже её жевать. Силки, на которые была потрачена куча сил, за все это время принесли только одного зайца. Деготь получался какими-то адскими усилиями, только огород вроде бы нормально себя чувствовал.

По началу, когда почти каждый день он узнавал что-то новое, было еще нормально. А сейчас, когда пошла рутина, да еще такая тяжелая физически, стало тяжко. Хотелось завалиться на диван, полистать новостную ленту, почитать книжку, сходить в кино, поиграть в какую-нибудь игру, да даже просто поболтать с кем-то кроме Прокопа. Тот конечно нормальный мужик, но за столько времени проведенного только вдвоем, новых историй почти не осталось, разве что старые обрастали иногда новыми подробностями. И наконец то появились новые лица.

— Здрав будь, Прокоп! — крикнул уже знакомый Тимофею мужик, въезжая на своей телеге в нашу деревеньку.

— И тебе по здраву, Михайла Глебыч. — радостно ответил старичок и, встав с насиженного места, где выстругивал очередной черенок, бодро пошагал к гостям. — Никак подмога к нам приехала?

Следом за Михайлой ехала еще одна телега, на которой сидела семья из 2 взрослых и 3 детишек. Взрослым на вид было лет по 30. Здоровый мужик, под 2 метра ростом, широченный в плечах и женщина крепкого телосложения. Детишки были явно младше 10 лет, сидели на повозке, толкались и время от времени показывали пальцем то на одно, то на другое, а затем бурно начинали это обсуждать и снова толкались.

— Да, Прокоп. Игнат с семьёй тут с вами будет. Больше привести совсем никак не мог, сам знаешь. И этих сюда не хотели отпускать.

— Понимаю все, Михайла Глебыч. Жатва скоро. Да мы справимся, ты не думай! — Прокоп махнул рукой в сторону Тимофея и сделал вид, будто все под полным контролем и без помощи со стороны.

— Знамо дело справитесь. Теперь и подавно справитесь. После жатвы может быть еще людишки будут, но тут не обессудь. Кабы нет, на следующее лето уже сами тут, боярин больше не велел просто так корм отдавать и оброк по следующей осени платить придется.

Михайла слез с телеги и начал скидывать с нее тяжелые мешки. Новоселы, поздоровавшись и познакомившись с Тимофеем, отправились в свободный дом. Детишки немедленно побежали за ними, но потом развернулись и решили отправиться изучать остальные дома, огород и округу. Женщина сразу отправилась с котелками в сторону реки, а Игнат решил помочь Михайле с разгрузкой.

Часть мешков семья сразу же забрала в свой дом, видимо личные вещи, оставшиеся были перенесены в дом Прокопа. Там были запасы еды, немного грубой ткани и инструменты. Так что едой мы теперь точно будем обеспечены. Еще не истрачено то, что было до этого, с огорода соберется прилично, рыбалка, может быть с охоты прибыток какой будет все-таки, ну и вот, новая партия гуманитарной помощи. Сразу стало немного веселее. И людей вокруг прибавилось, а значит и новых историй послушать выйдет.

Через пару часов все сидели за столом в доме Прокопа, поглощая уже привычную кашу, рыбу и мясо. От готовки жена Игната всех отстранила и сама быстро все сварганила. И надо думать, что пусть ингридиенты те же самые, но получилось почему-то намного вкуснее.

«Может быть потому что компания стала веселее? Или все-таки умение так сильно решает?»

— Михайла Глебыч, знаешь что Тимоха удумал? Декоть делать! — наконец наевшись, похвастался Прокоп. — Мы там так сделали! Ну вот я никогда так не видел, скоро полведра будет.