– И чего ты куксишься? На твоём месте я бы прыгала от радости.

– Давай поменяемся, я не против, – пожала плечами.

– Не, Кир слишком мал для меня. Вот если бы Рома…

– Ему тоже невесту искали. Но он смотался из ресторана с какой-то блондинкой, которую Кирилл привёл с собой.

– Блондинкой? – в зеленых глазах Соловьёвой загорелся живой интерес. Она вся подалась вперед, облокотившись о столик. – Такой миловидной, с каре? Вся ути-пусечная, правильная?

– Ты с ней встречалась? – удивленно приподняла брови.

– Не просто встречалась. – откинулась на спинку стула, грустно поджав губы и сделав бровки домиком. – Она – его помешательство. Не знаю, чем эта замухрышка зацепила Рому, но он с неё глаз не сводит. И вообще никого вокруг не замечает.

– Может, это к лучшему? – робко предположила я, ожидая, что на мою голову, как обычно это бывает, обрушится буря отрицания, но этого не случилось.

Таня опустила потухший взгляд и скрестила руки, закрываясь от меня.

– Может, и к лучшему. Видимо, некоторым чувствам суждено остаться безответными.

– Тань, – я пересела поближе и коснулась её плеча. – Тебе пора отпустить его. Столько лет рядом… Он бы давно заметил тебя и твои чувства. Если бы хотел.

– Знаю. – тихо шепнула подруга.

Принесли парфе. Но Соловьёва уже не была рада любимому ягодному десерту. А я тысячу раз пожалела, что затронула тему Грозовского-старшего.

Кушали десерт мы в полном молчании. Таня же и вовсе без аппетита ковырялась ложкой в белом креме.

– Прости, – совесть, которая грызла, победила.

– Всё нормально, переживу. Он всё равно мне ничего не обещал. – криво улыбнулась подруга. – Лучше расскажи, чего такая злая-то была? Вы же с утра с ним практически и увидеться не успели.

Всегда любила Таню, за то, что она не умела долго хмуриться. И старалась быть на позитиве. Конечно, бывали и попойки со слезами и соплями, но очень и очень редко. А после того, как всё выплеснет, так вообще сияет ярче звёзд.

– Не пересеклись, ага. – иронично закивала. – Зато следы пребывания женишка были по всей квартире.

– Боюсь предположить, – притворно шутливо округлила глаза, схватившись за сердце.

– Разбросал носки по всему дому! Всех мастей и цветов! Это невозможно! – схватилась за виски, потерев их средними пальцами, и прикрыла глаза. – Я даже не хочу возвращаться в эту обитель зла.

Соловьёва расхохоталась.

– Типичная семейная жизнь! Чему ты удивляешься? Хорошо, что трусы свои стирать не заставил.

– То ли ещё будет, – безрадостно протянула я, попросив чек у официанта.

– Знаешь, это даже весело.

– Со стороны – конечно. Так ведь там ещё и контракт…

– Всё настолько серьёзно?

– Серьёзней некуда. – оплатив чек, порылась в сумочке. Достала телефон и вызвала нам такси.

– И что там за пункты?

– Не знаю, еще не смотрела. Настроения, знаешь ли, не было.

– Вместе посмотрим? – воодушевилась Таня, поднимаясь.

– Без тебя я точно не обойдусь. И без бутылочки вина, ибо трезво на ситуацию смотреть просто нереально.

– С меня наше любимое полусладкое. – подмигнула Соловьёва.

Глава 4: Укрощение строптивых

– Тут даже ни слова о супружеском долге! – шипела я, стараясь не смять контракт. – Ну, Кирилл… я его собственноручно придушу!

– Вполне приличный договор, – выглядывая из-за моего плеча, сказала Таня, – единственное неприятное для тебя условие, и скорее всего, для Кира – каждый день ходить на свидания и жить под одной крышей в течение месяца. Ну, и при успехе данного контракта – заключение пятилетнего договора о браке и совмещении бизнеса.

– Ну, и как она проверит, исполняли мы договор или нет?

– Кто? Элеонора? – я кивнула. – Ой, есть куча людей, которых можно нанять. Они могут круглосуточно сидеть возле вашего дома и караулить. А потом доложат матери семейства. – рассматривала маникюр подруга.

– То есть, сегодня мы должны были идти на свидание, а Кирилл не в курсе?

– Скорей всего, забил. Мелочь же ещё пузатая, – хмыкнула брюнетка и закатила глаза. – Он не осознает всей серьезности подобных контрактов и соглашений. Думает, игра.