Шрифт:
– Ты ничего не рассказала. Почему ты не сказала мне десять с лишним лет назад, а если быть точным, то двенадцать лет…, - выдохнул, - почему ещё тогда не рассказала, что мы с тобой переспали? Почему скрыла, что беременна от меня? Когда родила сына, почему не пришла ко мне и не сообщила, что я его отец? Ты же украла у меня ребёнка, Маша. Я никогда не отказался бы от сына! Да как ты только могла так поступить со мной, с сыном? Ты одна решила его и мою судьбу!
– Руслан, ты действительно не понимаешь? Твои обвинения неуместны. Ты же Лену любил, а я тебя. Ты напился, а я оказалась рядом. Не устояла. А после утром пришла твоя мать и наорала на меня, угрожала. Я испугалась, сбежала. А после ты помирился с Леной. Уже на второй день вы отнесли с ней заявление в ЗАГС. Как же я сказала бы тебе о том, что мы провели вместе ночь? Да ты не поверил бы мне.
– Маша, ты должна была сказать, - процедил.
– Я боялась, Руслан. Твоя мать дала понять, что мне не поздоровится. Кроме того, у тебя была Лена. Да ты возненавидел бы меня, если бы твоя Лена узнала об измене и оставила тебя. Разве могла я вмешиваться в отношения двух влюблённых и рушить их счастье?
– Маша…
– А когда родился сын, ты уже был женат. Я знаю, как твоя мама ненавидела Лену. Став матерью, Руслан, в первую очередь я стала думать о благе моего ребёнка. Да твоя мать извела бы Максима и меня вместе с ним. Разве могла я сообщить тебе, что Максим твой сын? Ты был с Леной. Я знаю характер Лены. Она не простила бы тебя. Ты ведь и сам это знаешь, Руслан.
– Не простила бы, - согласился с очевидным фактом, - Лену мало интересовал бы факт того, что я был пьян. Неадекватное состояние не избавляет от ответственности.
И ты бы возненавидел меня, Руслан. Я просто стала третей лишней. Я ушла в сторону и на этом всё.
– Я не винил бы тебя, Маша, ты ошибаешься, - выдохнул, но в мужском голосе слышались нотки горечи, - я умею нести ответственность за свои поступки, пусть и совершённые не на трезвую голову. Никогда не отмахивался от того, что совершал: плохого или хорошего. Ты говоришь так, словно вина лежит только на тебе, но это ведь не так. В зачатии принимают участие двое. Моя вина такая же, как и твоя. Даже больше, потому что я был не свободен. Но ты поступила бесчестно и этому нет оправдания. Никакого!
= 47 =
= 47 =
Мария резко встала с места и повернулась к Руслану спиной. Сложила руки на груди и посмотрела в окно.
– Я не нуждаюсь в оправданиях, Поляков. Ни в твоих, ни в чьих-то там ещё. И не позволю тебе меня судить, обвинять или осуждать, ясно! – бросила на него резкий взгляд, - ты совершенно ничего не знаешь. Даже понятия не имеешь, что я пережила и через что прошла. Ты мне сейчас будешь рассказывать, как я ребёнка у тебя украла? А ты хоть раз подумал о том, каково было мне все годы обучения видеть тебя с женой, любить тебя, растить твоего сына и молчать обо всём, тянуть всё самой? Я боялась и подойти к тебе, Руслан.
– Чего ты боялась, Маша? Я бы защитил тебя.
– Ты? А откуда я знала, что там было у тебя в голове, а? Ты не любил меня. У тебя была любимая жена. А я… всего лишь та, которая стала помехой на пути к твоему счастью. Твоя семья богатая и влиятельная. Тебе ничто не помешало бы отнять у меня сына. Да и мать твоя могла с лёгкостью от него избавиться. И избавилась бы от Максима ещё тогда, когда он был в утробе. Скрыв от тебя беременность, я сына спасла. И в обратном ты меня не переубедишь.
– Маша, моя мать женщина ещё с теми вальтами в голове, но она не убийца.
– Она твоя мать, я не осуждаю тебя за твои чувства к ней. Но для меня она угроза, Руслан. Она ненавидит меня, да и жену твою ненавидела. Твоя мать открытым текстом мне угрожает, Руслан. Она на днях предложила денег Леониду и мне в обмен на то, чтобы я с ним не разводилась. Леонид передал мне её предупреждение. Я послала их обоих к чёрту.
– Маша, я…
– Ты уже высказался, Руслан, а я только начала. И если ты уж пришёл в мой дом и затронул эту тему, я тебе всё выскажу, ясно! – Мария подошла к нему ближе, - у меня есть все причины, чтобы опасаться твою неадекватную мать. Она сегодня утром приходила в мой дом. Сюда! И снова угрожала. Сказала, если я не порву с тобой, будет плохо не только мне, но и моему сыну. Да я убью её за своего ребёнка. Приструни свою мать, Руслан. Она ведь узнает, что ты был здесь. Тебе ничего не будет, а на меня она станет нападать.
– Я не…
– Ты не знал, - перебила, продолжив за него, - ты ничего не знаешь. Но при этом смеешь меня упрекать. Я не считаю, что украла у тебя сына, ясно! Я поступила правильно тогда. Тебе легко сейчас рассуждать о том, как бы ты поступил тогда, двенадцать лет назад, Поляков. Но я в этом совсем не уверена. Ты даже понятия не имеешь, как мне было сложно принимать такие решения в восемнадцать лет. Но я любила ребёнка и сделала всё ради него. Я его родила, вырастила, а ты…
– Маша, хватит, - перебил девушку, схватив её за руки, - я не обвиняю тебя. Просто считаю, что ты не должна была молчать. Ты даже сейчас молчала. Лена умерла, её нет. Я – вдовец. Мы общаемся с тобой уже столько времени, а ты и словом не обмолвилась о сыне. Почему, а?
– Ты снова несправедлив, Руслан. Ты хотел, чтобы я в первый же день нашей встречи сказала тебе, что Максим твой сын? Или на пятый? Я ведь не знала каким ты стал через столько лет. Когда узнала тебя поближе, то решилась рассказать. И рассказала. Я не хотела начинать совместную жизнь со лжи. Впрочем, ни о какой совместной жизни, как понимаю, и речи уже быть не может. Но сына я тебе не отдам. Не позволю его у меня забрать. Максим и сам меня не оставит.
Руслан всматривался в глаза женщины, сверкающие решительными огоньками. Сам терялся в собственных мыслях. В голове каша.