Я поднялся, взял мотоцикл за руль, и покатил к стоянке. Меня заметили сразу, и повернули в мою сторону пулемет, я поднял вверх обе руки, от чего мотоцикл навалился на меня. Пулеметчик сказал что-то, повернувшись назад, я стоял и ждал. Из-за грузовика вырулил худощавый тип, замотанный в темные тряпки по самые глаза, с автоматом в руках.

— Библ, почему ты не изрешетил этого крыболда? — спросил автоматчик пулеметчика.

— Так он руки поднял, вдруг чего полезного принес.

— Библ, ты теперь вечно будешь брюкву чистить и варить, тебя поставили охранять, и что сказал Грэм?

— Грэм сказал: стреляй во все, что шевелится.

— Оно шевелилось? — спросил замотанный, ткнув стволом автомата в мою сторону.

— Да. — ответил Библ.

— Ты стрелял?

— Нет…

— Ты говорил, что годен для серьезных дел.

— Говорил…

— Ну так стреляй, раз говорил!

Я почуял, что сейчас меня будут убивать.

— Не надо меня стрелять! Хороший я! — крикнул я боевикам.

Библ посмотрел на автоматчика с укоризной, а тот хмыкнул.

— Ты смотри, оно разговаривает. — усмехнулся автоматчик, а затем ткнул стволом в мою сторону, — Рук не опускай, и медленно иди ко мне.

С этим у меня дело не задалось — мешал мотоцикл. Оттолкнув его в бок, я медленно подошел к говорившему, и получил тычок стволом в живот, от которого сложился пополам, и почувствовал, что теряю контроль над телом. Нет, сейчас не время!

“Ладно”, разочарованно ответил трогг.

— Что происходит, Буль? — раздался властный голос из-за спины автоматчика.

— Какая-то нечисть приблудилась, чего хочет — не знаю. — ответил тот.

Я кое-как распрямился, и посмотрел на новое лицо в нашей беседе. Это оказался пожилой мужчина, с острыми чертами лица, темными глазами, и коротким ежиком седых волос. Его одежда изобиловала качественно сделанными накладками из кожи и металла, на поясе висела кобура с пистолетом.

— Почему не стрелял? — обратился пожилой к Библу.

— Он хороший! — сказал пулеметчик, а по выражению его морды я понял, что он блаженный, но заменить, видимо, некем.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Я умею с пулемета стрелять! Охранять могу! Брюкву чистить! Котлы мыть! — выпалил я.

Пожилой с пистолетом опять тяжело вздохнул.

— И откуда ж ты взялся, хороший? — спросил он меня.

— Оттуда. — махнул я рукой примерно туда, откуда приехал.

Пожилой, которого я про себя назвал главным, хмыкнул, и развернулся.

— Буль, спеленай хорошего, и веди ко мне.

Я понял, что убивать меня пока не будут, и есть шанс прибиться к каравану. Не знаю зачем, просто так сложилось, я их встретил, и рассчитывал что-нибудь узнать, уж свалить-то всегда успею. Может быть. Буль крепко связал меня капроновым шнуром, забрал пернач с пояса, и повел внутрь лагеря. Оказалось, что грузовики стояли бронированным бортом наружу, а тот, что был с внутренней стороны, имел дверь. Значит, эти фуры жилые, по крайней мере некоторые. Меня подвели к одной из дверей, и хорошим пенделем отправили вверх по откидной лестнице.

Взлетев, как на крыльях, я очутился в узком кубрике, около входа стоял запертый на висячий замок металлический шкаф, вдоль дальней стены располагалась кровать, а между кроватью и шкафом кубрик перегораживал не широкий металлический стол, за которым сидел главный. Поднявшийся следом Буль невежливо усадил меня на неудобный металлический табурет, а сам встал позади.

— Ну, рассказывай. — сказал мне главный.

— А что рассказывать? Я в Самару еду, думал к вам прибиться, помогать там чем-нибудь, за защиту, так сказать…

— И чего тебе в Самаре надо?

— Я слышал, там устроиться нормально можно.

Главный хмыкнул. У меня сложилось впечатление, что он мне не верит. Я бы и сам не поверил, честно говоря… Одиночке и сложно, и просто. Все, кто вокруг — враги, и лучший способ решить все возможные проблемы — это убить. И им надо было меня просто шлепнуть, и не париться, но… Но.

— Я работать буду! — попытался я заинтересовать возможных нанимателей, но мой план не удался.

Надо что-то придумать. Быстро.

— Вы же старьевщики?

— Может быть. Тебе какая разница?

— Я видел чистого, который искал старьевщиков!

— Да что ты говоришь…

— Давно! Сезонов пять назад! Он искал свой мотоцикл, который старьевщикам рейдеры продали.

— Мотоцикл? — на лице главного появилась задумчивость.

— Да, он рассказывал про большой блестящий мотоцикл, который у него забрали рейдеры.

— Нет, ничего об этом не знаю.

Но я понял, что он соврал. Знает. Но не скажет. Может быть даже это был их караван.