— Танюш, соорудите, пожалуйста, несколько каких-нибудь бутербродов, а выпивку я сейчас притащу.

Генерал на мою просьбу неопределённо хмыкнул. Татьяна как-то странно посмотрела, но, тем не менее, подняла свою прелестную попку и понеслась на кухню. Я, соответственно, отправился за коньяком.

Но прежде Брусилов со смешком произнес:

— Вот и сподобился на старости лет увидеть, как графская дочка бегает за закусками. Расскажи кому, не поверят. И, главное, без слов подчинилась. Да ещё как бы и не с радостью.

Если поначалу я слушал эту тираду с непониманием, то потом до меня дошло. Правда, накосячил, чего уж тут. Не со зла, но все равно неприятно. Я совсем не хотел обидеть симпатичного мне человека. Поэтому, когда снова собрались вместе, я не постеснялся извиниться и попросить прощения за неподобающее поведение.

Татьяна, на удивление, только отмахнулась и ответила:

— Мне не трудно. Я прекрасно понимаю, что человек из другой эпохи не сможет воспринять в одночасье все наши условности.

Умница девчонка, и красавица, я уже об этом говорил не раз.

Хорошо посидели. Брусилову напиток пришёлся по душе. Я тоже неплохо приложился. Даже Татьяна в общей сложности грамм семьдесят выпила.

Вечер получился душевным. Правда, говорить мне пришлось долго и много, но это не столь и важно, если компания подходящая. Расходились по своим спальням уже далеко за полночь. Генерал в этот раз никуда не поехал, а разместился в одной из многочисленных пустующих комнат.

Я долго не мог уснуть, одолевали разные непонятные мысли.

— Так, если разобраться, фигня какая-то со мной происходит, полная. Случайное спасение генерала и его вера мне в то, что я сюда переместился из будущего. Это, можно сказать, ни в одни ворота. Но это ладно. Поверил и поверил. Чего только не бывает? А вот тот факт, что он прислушался к высказанным идеям, да ещё и свёл со своими доверенными людьми, это как-то нереально. Если бы мне кто рассказал, я ни за что не поверил бы. А тут сам в этом участвую.

Долго ещё обдумывал этот казус, потом плюнул, пусть все идёт своим чередом. Случилось так, работает, вот и нефиг трогать.

Всё-таки алкоголь — зло. Я крутился в постели подобно пропеллеру. Сна не было ни в одном глазу. А через какое-то время и вообще покурить захотелось.

Время было уже позднее, поэтому я даже не стал одеваться. Накинул на плечи рубашку, одел войлочные тапки и потопал в комнату для курения. Как и думал, никого по дороге не встретил. Спокойно покурил, раздумывая над завтрашним днем, и отправился в свою спальню.

К сожалению, электричества в нашем особняке не было, а керосиновую лампу я зажигать поленился. Поэтому, шагал я практически в полной темноте. Неудивительно, что, когда по дороге к своей комнате из темного угла ко мне шагнула человеческая фигура, я только чудом смог сдержаться и не ломанулся от неё, как сайгак перепуганный. Вместо этого услышав тихий шёпот, и наоборот, автоматически сделал шаг навстречу.

— Вам тоже не спится? — Тихо прошептала фигура Татьяниным голосом.

Непроизвольный шаг навстречу сыграл со мной злую шутку. Само собой получилось, что мы с Татьяной столкнулись. Она тихонько ойкнула, а я, переживая, чтобы не сбить девушку с ног, невольно обнял её сразу двумя руками.

Дальнейшее рассказывать не возьмусь. На девчонке оказалась одета, как мне показалось, невесомая тончайшая рубаха. Как она правильно называется, я вообще без понятия. Может ночнушка или ещё как? Когда мои руки почувствовали горячее, почти ничем не прикрытое тело, а воображение дорисовало все остальное, крышу у меня снесло напрочь. Я не понял, каким образом наши губы встретились, и Татьяна оказалась у меня на руках.

Утром, глядя на прекрасное личико, лежащее у меня на руке, и тихо посапывающее, задавался вопросом:

— Что это вообще было? Откуда столько сил взялось? Прямо, как в молодости старался. Охренел ты, Санек, напрочь. О чем только думал? Как вот теперь быть? Ведь мне здесь не больше года жить?

Последнюю фразу почему-то я прошептал вслух. Татьяна открыла глаза и прошептала в ответ:

— Просто жить, любить, и ни о чем не думать.

Она как-то по-доброму улыбнулась, прикрыла глаза и неожиданно, очень сильно прижалась ко мне всем телом.

Почему-то сразу после этого мой наглый мозг посчитал главным словом в этом ответе:

— Любить! — Только и успел я подумать.

— Да, разве ж я против?

Как руки зажили своей жизнью и…

Уже перед тем, как подниматься с кровати, я не выдержал и задал давно крутящийся на языке вопрос:

— Нафиг я тебе нужен? Мало того, что старик, так ещё и остаться здесь не смогу?

Татьяна ответила, не задумываясь:

— С тобой интересно, ты совершенно другой, как не от мира сего, и меня к тебе тянет, как к лакомству.