— Хочешь, скажу, что в этом случае будет? Ровно где-то через час твои, как ты сказал, голодные бойцы самолично положат им в руки своё оружие и сдадут этот форпост нафиг. Поэтому ты не смотри, что они такие с виду милые, они запросто из вас выпьют всю кровь, порежут на ремни и повесят сушиться. Именно поэтому бойцы Ларса все в очках и стараются не смотреть им в глаза, понял?!

Тот, ошарашенный от услышанного, испуганно кивнул головой.

— А своим архаровцем передай: будут у них девочки. Сегодня же проведём облаву на наших местных проституток, и к вечеру их вам пришлём. Только пускай готовят деньги: если хоть одна из них заявит на кого-то об изнасиловании, я самолично вздёрну того на площади, как двух предыдущих клоунов. Ясно! — он радостно кивнул головой.

— Всё будет нормально, обещаю: ни одной жалобы не будет, только по обоюдному согласию!

— Ну, тогда всё, занимайтесь обустройством на новом месте, и не забудь, сейчас подъедет экскаватор! — заметил я.

— Как выкопает ров, где я тебе показал, замаскируйте его так, чтобы даже вблизи не было видно. Будем надеяться, что кайры до этого момента здесь не объявятся. Но на всякий случай выставь боевое охранение далеко впереди, и звони в случае чего я буду на связи!

Ещё через полчаса мы с нашими новыми пленницами были уже в городе. А главное, что Хейна со Скилз прошли испытание на лояльность, и можно было освобождать их из-под стражи, так сказать, юридически. Впрочем, никто из двух десятков предыдущих пленниц под ней фактически уже и не был. Восемь к этому моменту мной уже были лично пристроены так сказать под опеку. А остальные уже ходили на работу самостоятельно, жили в собственных палатках и трахались с кем пожелают. Естественно, к новеньким это не будет относиться в ближайшее время, пока они не пройдут обучение языку и необходимую трансформацию в наше общество. Распределив их по камерам и передав для дальнейшей работы с ними Терне, я отправился домой. Хейна по любому сейчас места себе не находила в ожидании от меня известий.

Открыв дверь, я остолбенел: моя трезвенница была практически в стельку пьяна притом вместе со Скилз. Сидя за столом, полуобнявшись, они пели на своём языке какой-то похоронный марш. А на столе стояла целая батарея бутылок с вином. Увидев меня, они тут же замолчали, а Скилз засобиралась домой.

— Стоять! — сказал я ей, ухватив за руку, когда она попыталась проскочить мимо меня к двери.

— Сидеть! — указал я ей рукой обратно на стул.

— Сейчас я позвоню Ларсу, он тебя и отвезёт домой. Нечего в таком виде по улице шариться. Поняла?! Та молча кивнула головой и приземлилась на прежнее место.

— Что отмечаем, моя?! — поинтересовался я, посмотрев на Хейну.

— Предательство! — мрачно пропищала та, стараясь не смотреть на меня.

— В отношении кого?! — поинтересовался с сарказмом я.

— Своей матушки, которая заявила, что лучше бы ты сдохла. Или своих сестёр, которые отказались вместе с ней менять своих рабов на своих собственных сограждан. Притом я скинул условия обмена до 1 к 30. И что?! Подойдя к ней, я взял её лицо в свою ладонь и заглянул ей в глаза.

— Сколько мы обменяли твоих соплеменниц на этих условиях?!

Повернувшись к Скилз, я поинтересовался:

— Может, ты скажешь?!

— Молчите! После того как закончатся боевые действия с вашей королевой, можете идти куда глаза глядят, никто вас здесь держать не будет. Мы воюем не с вашим народом, а с вашей чокнутой королевой, выжившей за свои триста лет и совсем из ума. Пока она жива, она будет держаться за эту власть всеми зубами и никому её не уступит, ни тебе, ни твоим сёстрам, никому ещё. Поэтому считайте себя не предателями — две дуры, а повстанцами, которые ведут сражение вместе с нами с этой обезумевшей старухой. Понятно.

Удивлённо посмотрев на меня, Хейна с недоумением пропищала.

— А что такое повстанец?!

— Тот, кто борется со всем злом в этом мире. За справедливость в отношении всех и каждого. Так понятно?!

Переглянувшись, те молча кивнули головой и тут же повеселели, видимо, всё-таки поняли: быть повстанцами намного предпочтительнее, чем предателями, так как это совершенно две разные вещи. Хотя всё зависело прямо пропорционально как раз от того, против чего и за какие именно ценности эти самые повстанцы воевали. Но в эти дебри я, разумеется, при них вдаваться не стал. Главное что это сработало.

Через 10 минут объявился перепуганный насмерть пропажей Слиз Ларс и, заорав от радости, схватив её в охапку, потащил домой, прямо на руках, машина была ему не положена по должности. Взять же мою он наотрез отказался, сказав, что своя ноша его ни капли не тянет. В общем, закрыв за ним дверь, я повернулся к своей ящерке и дал ей лёгкий подзатыльник.

— За что, моя?! — Пропищала обиженно та, потирая свою головку, так, как будто я ей засветил туда леща со всей силы.

— За надом! — Чтобы без меня больше сама не пила и других не спаивала, а то превратишься в прекрасно известную тебе мадам. Сказал я, доставая из заначки бутылку спрятанной водки и наливая теперь уже её безбоязненно себе в рюмку.

Сейчас все мои мысли уже сводились к злополучному досье Лауры, где было сказано всё, что знали только имперские спецслужбы о том или ином человеке в империи, вплоть до его медицинской карты с кибер-имплантами. А она меня очень интересовала, так как я подозревал, что я далеко не всё о себе знаю, и о Фрее в том числе. Так как большинство из них мне устанавливали без моего уведомления об их действительном предназначении. Как обыкновенную прививку. А судя по поведению моей рыженькой благоверной, она ими была напичкана не меньше моего, а может, даже и больше. А в её биографии вообще были сплошные чёрные дыры, которые за все восемь лет нашего с ней знакомства я так и не смог преодолеть. Мы даже ребёнка не смогли за это время с ней сделать. Хотя дети от других двух дам, с кем я был повязан до неё, у меня были. Ещё я слышал про полностью искусственно выращенных людей в специальных лабораториях, а про её родителей я ни разу ничего не слышал, кроме того, что она родилась на какой-то захолустной колонии и просто сбежала оттуда, устроившись на один из транспортных кораблей, по её словам, уборщицей. Но в последнее время я начал сомневаться и в этой информации из её биографии. Уборщиц, как и каких-то простых менеджеров по работе с клиентами в банке, которым она числилась последние восемь лет, не поставят на одну из руководящих должностей при колонизации нового мира. И Лаура тоже чего-то недоговаривает, в особенности о месте своей прежней работы и злопамятном инспекторе. И как КРС колониального рейдера «Иона» могла не заметить на планете иной развитой цивилизации, высаживая нас сюда, без малейшего упоминания о наличии здесь конкурентов. В общем, одни только сплошные каверзные вопросы и ни одного путного на них ответа.