— Это что ещё такое?! — заорал я, сразу переходя в атаку и кидая их прямо на заботливо поставленный уже здесь кем-то стол.

Сама хозяйка этих апартаментов, лежавшая в этот момент на кровати с мрачным выражением лица и с гипсом на ноге, по-иному, наверное, и не заметила бы моего появления, так как была занята просмотром какого-то сериала, уставившись в экран телепанели на стене.

— А, наконец-то объявился! — Обрадовано констатировала она сей факт, приняв вертикальное положение и даже не обратив ни малейшего внимания на злополучные туфли.

Которые, без сомнения, оказались здесь с её остальным личным гардеробом. Так как каждому поселенцу разрешалось, по правилам, брать в дорогу до 30 кг полезного веса из своих личных вещей.

— Мою выпивку хоть привёз?! А то я уже с ума тут начала сходить от всего этого! — Тут же спросила она о том, что её волновало намного больше.

Окинув взглядом это недоразумение природы с копной рыжих волос, я решил, что лучше её не расстраивать в эти тяжёлые для неё минуты.

— Конечно, принёс, милая, не самоубийца же я! — И забрав со стола проклятые этим небом туфли отправился за пакетами в прихожую.

Выставив на стол пару бутылок с выпивкой и ещё кое-что из того, чем я успел разжиться по дороге, из одного из пакетов я сел на стоящий напротив неё стул и стал наблюдать за своей суженной. Окинув благосклонным взглядом содержимое стола, та тут же растаяла и на некоторое время, видимо, позабыла про меня. Видимо, решив, что я и так в данной ситуации теперь от неё никуда не денусь. Глядя и любуясь, как она за обе щёки уплетает нехитрые деликатесы из уже канувшего для нас в прошлое потустороннего мира, я подумал: «Как же всё-таки прекрасна даже в своей истинной ипостаси эта рыжая умопомрачительная киска». За человеческое дитя её мог считать, наверное, только полный идиот, незнакомый с её милым характером. Но я-то знал, где у неё находится хвост и спрятанные до времени когти. Разобравшись с первым бокалом она томно посмотрела на меня и промяукала:

— Иногда я просто обожаю тебя, милый! — И, облизнув свои губки, поманила меня пальчиком.

— Ну иди ко мне, дай я тебя поцелую!

Предварительно посмотрев, не проглядывают ли клыки за её невинной просьбой, в абстрактном смысле, конечно, в отличие от Хейны, я подошёл к ней и бухнулся на колени. Всё-таки нас связывали одной верёвочкой целых восемь лет жизни с ней, и много в чём я перед ней был лично виноват. Зажав моё лицо в своих руках, она жадно впилась в мои губы, так что у меня закружилась голова вместе со всем этим взбесившимся миром. И, чтобы не упасть, я, естественно, ухватился за её спасительную грудь, после чего я вдруг почувствовал, как у неё откуда-то всё же появились клыки, и я тут же радостно взвыл, когда они впились мне в раскатанную губу.

— Ты куда свои потные ручонки тянешь, похотливая скотина! — Прошипела она, нежно так отталкивая меня и облизывая капли крови с них.

— Лучше принеси мне сигареты с кухни! Пока ты вообще на меня сволочь не залез тут с больной-то ногой. Махнула она рукой и опять завалилась на кровать, как бы ненароком чуть раздвинув и приподняв ноги, открывая кое-что для моего личного обозрения.

«Вот сука! Мало мне было её выкрутасов там, так она ещё и сюда с ними притащилась!» — подумал я, при этом покорно отправляясь на кухню. Узрев то, что она любезно разрешила мне предложить в оплату своих чудачеств.

Всё дело было в том, что она знала, как это сделать так, как этого никогда не преподнесёт мне Хейна. А чтобы победить искушение — лучший, как известно, способ, это поддаться ему!

Притащив ей сигареты, я со злостью уставился на закрытый уже для меня шлагбаум.

— Слишком долго ходил милый, я уже передумала! — известила она меня, невинно хлопая глазками с виноватым видом.

— Ты уж потерпи чуточку, может, опять и откроется! — попыталась она выбить с меня уплату штрафа.

На самом деле вся проблема в этом была для меня только в её чёртовой ноге. При других условиях она бы сейчас сама носилась по всей квартире в поиске какого-нибудь укрытия. Посмотрев на неё, я мило улыбнулся и направился к выходу.

— Ты куда?! — Уже с ужасом взвизгнула она, приподняв голову с кровати и растеряв весь свой прежний лоск.

Остановившись, я для наглядности почесал себе яйца и, ухмыляясь, заметил:

— Туда! По твоим, кстати, делам, милая, или тебе не нужны костыли?!

— Так вот, через полчаса мастерская, где я их уже заказал по телефону, закроется, и будешь ты до следующего утра ползать и скакать по комнате без них.

Уронив свою неприкаянную головку обратно и став сразу пушистой и мягкой, она уже просяще мяукнула.

— Ты только недолго, ладно, а то вдруг я захочу в туалет!

— Скоро буду. — Буркнул я милосердно.

— Только не забудь к моему приходу свой шлагбаум открыть, а то я где-нибудь в следующий раз чего доброго потеряюсь по дороге! — И вышел с этим за дверь.

Объявился я только где-то через час, Фрея сидела в это время за столом и настукивала на нём пальцами похоронный марш, судя по всему, специально для меня. Пройдя и молча поставив костыли к изголовью её кровати, я виновато заметил: