Шрифт:
– Господин магистр, сюда! – подозвала меня эльфийка. Она уже сидела рядом с одним из магов. – Он здесь! Ему осталось не много!
Перестроившись на обычное зрение, я шагнул вперед. А потом, склонившись над умирающим, вгляделся в его бледное лицо. Вернее, маску смерти… Зубы выбиты. На месте отрезанного носа зияет кровавая дыра. Ушей тоже нет. Вместо глаз сплошной гноящийся ожог.
Я сжал зубы и кулаки. Бездна! Жаль, эта сволочь Сато успел сбежать…
Несмотря на изуродованное лицо, я все-таки узнал мага.
– Ваше высочество, – произнес я, стараясь чтобы мой голос не дрожал. – Странный же вы путь выбрали, чтобы добраться до Каменного леса.
Эльфийка нахмурилась. А из глотки Тананта, а это был именно он, послышалось бульканье.
– Вот вы зря смеетесь, ваше высочество! – продолжил я тем же тоном. – Мы с Галлией уже головы себе сломали, думая, куда вы запропастились!
Наследник клана Алого Листа закашлялся. На уголках его губ появилась кровь. Только сейчас я заметил, что язык ему тоже вырвали. Ну, держись, Сато! Старая сволочь!
Эльфийка, осуждающе зыркнув на меня, бросилась к принцу.
– Не волнуйтесь, ваше высочество, – успокаивающе произнес я. – Мы сейчас немного поколдуем, а потом отправимся в наш город. Вам там понравится.
Губы эльфийки превратились в узкую полоску. Как бы не двинула меня чем в порыве праведного гнева. Думает, я издеваюсь над принцем.
Не обращая более внимания на эту лесную фурию, я извлек из рюкзака Плохиша. Пусть привыкает к своему хранителю. В следующую секунду я удовлетворенно наблюдал вытаращенные глаза и широко открытый рот эльфийки.
Плохиш, почуяв жратву, с удовольствием набросился на темное заклинание, опутавшее тело эльфа. Этот проглот справился за минуту и тут же попросил добавки.
«Потом. Сперва дело», – отмахнулся я и спрятал ненасытного жруна в рюкзак.
– Итак, – произнес я, удовлетворенный осмотром энергосистемы Тананта. – Первый шаг пройден. Темное заклинание уничтожено. Хм… Вернее съедено! Теперь осталось дело за малым…
Сказав это, я извлек пузырек с кровью Перворожденного.
Глава 22
Увидев в моей руке пузырек с неизвестным содержимым, эльфийка снова напряглась. Странная она. Только что на ее глазах я, а вернее Плохиш, что, собственно, на данный момент одно и то же, избавил ее принца от темного заклинания. Собственными глазами узрела Сердце Леса, но все равно дергается. Хотя если быть честным, окажись я на месте Тананта, лисички наверняка вели бы себя так же.
Придется немного успокоить ее. Развернул пузырек так, чтобы зеленоглазая смогла хорошо его рассмотреть. Рассмотрела. Прониклась. Больше не дергается.
Склонившись над принцем, я поднес к его губам горлышко склянки. Капнул один раз. А потом подумал и влил еще одну каплю. Чтобы уж наверняка.
Энергоструктура его тела вспыхнула ярко-голубым светом. Эльфийка отшатнулась и прикрыла глаза руками. Тоже магичка? Как это я сразу не разглядел? Ну, не до того было.
Прямо на моих глазах все разрывы и прорехи в энергосистеме принца начали восстанавливаться с бешеной скоростью.
От созерцания этого чуда меня отвлек восхищенный возглас эльфийки. Я проследил за ее взглядом, и довольно кивнул. Маска смерти исчезла. Это было снова лицо Тананта. Вон, даже румянец появился.
Плечи зеленоглазой вздрагивали от тихих рыданий, а маленькие кулачки размазывали слезы радости по впалым щекам. Боюсь даже представить, чего она здесь натерпелась.
Спустя несколько мгновений, Танант открыл глаза. Наши взгляды встретились.
– Как? – прошептал он еле слышно.
Я показал ему пузырек и улыбнулся.
Взгляд принца замер на секунду. Видимо, читал описание. Затем его брови взметнулись вверх.
– Значит, у тебя получилось! – прохрипел он. – Эти мрази мертвы?
– Не все, – зло буркнул я. – Гаденыш Сато успел сбежать.
При упоминании темного магистра эльф вздрогнул, а затем, не обращая внимания на плачущую эльфийку, приподнял голову.
– Мои братья… Где они?
– Они здесь, ваше высочество, – прошептала зеленоглазая. – Но они…
Танант дернулся, словно от пощечины, попытался приподняться на локте, но не преуспел. Это нормально. Вон, все источники практически пусты.
Эльф взглянул на меня. Сколько отчаянной мольбы было в его глазах.