Оксана продолжала разглядывать меня, как аборигена из тропических островов, явившегося в кафе с деревянной дубинкой.

— Ох, Витя, оказывается, ты странный парень. Я и не знала, что ты такой. Думала, обычный чудик с учебниками. Даже и не знаю, что думать.

Зато я уже знал, что думать. У этой девочки слегка завышенная самооценка. Поэтому, скорее всего, нам дальше уже не по пути. Не мой клиент.

Может, пусть дальше сама идет? Хотя, провожу уж, ладно. Мне все равно по дороге. Поболтаю еще немного.

Поэтому после того, как мы выпили какао и съели пирожные, я пошел с девушкой дальше. Сыпал анекдоты, глядел, как она смеется.

Зубки ровные и белые, губки пухлые и привлекательные. Когда Оксана улыбается, это восхитительное зрелище. За это надо платить деньги.

— Вот здесь я живу, — мы вошли в дворик, окруженный деревьями и кустами тихий и спокойный. Что еще хорошо, машин сейчас не так много, как в будущем и околоподъездное пространство полностью свободно. Я до этого несколько раз спрашивал, куда идти. — Ну, теперь вспомнил? Мы же уже приходили сюда. Правда, в тот раз я и не знала, что Мишка с пацанами тебя подстерегает. Но сейчас его нет, так что тебе ничего не грозит.

Кажется, она ждала, когда я назначу следующее свидание. Но я просто взял номер телефона и сказал, что позвоню позже. Сам еще решил, что подумаю, звонить или нет.

Оксана ушла, а из другого конца двора тут же появились трое парней. Они тут же целенаправленно направились ко мне.

— Ну что, падла, мало тебе было тогда? — спросил один. — За добавкой явился?

Кто это у нас такой грубый? Не надо быть гениальным мыслителем, чтобы догадаться, кто это.

Наверняка тот самый гнусный Мишка. Любитель ставить синяки. Тоже обожатель Оксаны. Итак, теперь можно познакомиться поближе.

Я его помнил. Смутно, как сквозь туман, но помнил. Чуть выше среднего роста, коренастый и упертый тип. Это он напал на меня тогда.

Тоже не один. Их было двое. С ним был другой драчун, высокий грузный парень, у него, помнится, тяжелые кулаки.

После краткой беседы они сбили меня с ног и начали бить ногами. Мишка сходу нанес два удара в лицо, получается, как раз тогда и поставил синяки.

Сейчас этот высокий тоже здесь, он курил сигарету и пренебрежительно смотрел в сторону, не принимая за достойного противника. Там как раз две мамочки вывели детей играть в песочнице и те копошились там с лопатками и ведерками.

Третий ростом и объемом примерно с Мишку. Этот, наоборот, во все глаза смотрел на меня, слегка улыбаясь и ожидая новую забаву, наверняка обещанную приятелем Мишкой. Даже придвинулся ближе ко мне, собираясь, чуть что, тоже приступить к экзекуции.

Одеты все трое в темные штаны, кеды и футболки с куртками, на головах кепки. От них несло пивом и сигаретами, так что ясно, что первым делом ребята искали себе развлечений.

— Ты чего, оглох, что ли? — спросил Мишка и тоже оглянулся на мамочек на детской площадке. Если бы не их присутствие, он мог бы напасть на меня уже сейчас. — Тебе же ясно было сказано, не надо шляться там, где тебе не рады. А он, гляньте-ка, опять сюда явился. Совсем не соображает. Что надо делать с таким придурком, а, как думаете? Вася, что вы можете сказать по данному вопросу?

Тот, что пониже, придвинулся ко мне еще ближе, вплотную и процедил, глядя в глаза:

— Таких придурков только силой надо учить, просто так не понимают. А вот когда влепишь пару раз, только тогда доходит.

Мишка кивнул, потому что ответ его полностью удовлетворил и пихнул в бок высокого здоровяка:

— А ты что думаешь, Константин Станиславович?

Тот вытащил сигарету изо рта и насмешливо посмотрел на меня. Как будто только сейчас заметил.

— Ну, зачем же лупить? Мы должны ответственно относиться к таким товарищам. К несознательным товарищам. Проводить профилактические беседы. Например, пусть поделится сигаретами. Или скинется нам на выпивку. Тогда можно и понять человека. Понять и отпустить. Гуманным надо быть, Михаил Александрович. Забыли, чему нас в комсомоле учат?

Мишка хотел ответить что-то издевательское, но мне уже надоело. Они тут надолго решили ломать комедию, судя по всему.

— Скажи, весь сыр-бор из-за Оксаны, что ли? — я поглядел Мишке в глаза. — Если только из-за нее, то обещаю, что больше ты меня тут не увидишь. Что-то она мне разонравилась.

Какой-то малыш на игровой площадке пал лицом в песок и заплакал. Мишка посмотрел на меня и понял, что я не шучу.

У него осталось ровно две секунды, чтобы решить как быть дальше. Отпустить меня или продолжить конфликт. Думаю, если бы не легкий хмель, он бы принял правильное решение. Но пары алкоголя затуманили голову. Поэтому он пихнул меня в грудь.