Сходил, помылся, подумал-подумал да отправился обратно в госпиталь. Сейчас только пять часов вечера. Роман Давидович может беспокоиться о моем состоянии сколько угодно, но тратить время впустую я не намерен.

Хотя… Подумав ещё разок, я сначала прогулялся по округе и убедился, что за нами присматривают. Через воронов. Парочку я заметил, как кружат вокруг госпиталя. Снова нашёл Дарвина. У них был свой участок, поэтому с этим проблем не возникло.

— Передай Дубу, — сказал ему, — что за нами через воронов следят.

— Они и так умеют? — вскинул бровь парень.

— А я не говорил? — озадачился я. — Да, умеют. Через любых животных. Через духов тоже наверняка. Может, ещё какие способы есть. Я точно не знаю.

— Так, может, их устранить? — предложил Беда, который нас слушал.

— Не вижу смысла, — ответил ему. — Это Стародубову решать, конечно, но новых воронов прислать не проблема. А так противник узнает, что мы раскрыли его секрет.

— Если следят, значит, готовят что-то, — вставил Калина.

— Не факт, но да, думаю, что готовят, — согласился с ним. — Ладно, парни. Я в госпиталь. Вы тут не скучайте.

Помимо обычного желания помочь людям, передо мной и отдельные задачи стояли. Когда говорил княжичу, что мне навыков пока не хватает, чтобы справиться с поставленной задачей по передачи своих уникальных способностей, ничуть не лукавил.

Первая задача, с которой мне предстояло разобраться, — это найти людей, отмеченных смертью. Тех, кого коснулись эманации смерти. Не факт, что эти эманации оставили какие-то следы. Точнее, не так. Оставить-то оставили, слишком они токсичны, чтобы не наследить, но в моем деле не каждый след подойдёт. Нужно выделить что-то схожее с тем, что было у меня. Некая мутация, связанная со смертью.

Я никогда раньше ничего подобного не искал. Не было повода. Всё, что враждебно, удалял. Поэтому задача для меня новая, и это самое простое, что нужно сделать. Второй шаг, если получится что-то найти, — попытаться это трансформировать, направить в нужную мне сторону. Если проводить аналогии, то можно вспомнить тех, кто получил какую-то травму, а потом это место стало чувствительным к смене погоды. То самое, когда кости ломит и старые раны тянут. Только погода меня не волновала. Нужно было выделить эту чувствительность и превратить её в полноценный детектор мертвецов.

Проще всего было начать с Дарвина, но он сейчас на службе, а у меня под боком палаты, забитые ранеными, которым нужна помощь и которых я заодно могу осмотреть.

— Ты что здесь делаешь? — заметил меня Роман Давидович, когда я шёл по коридору.

— Вас ищу. Фронт работы мне выделите.

— Я же отправил тебя отдыхать, — нахмурился он.

— Уже отдохнул. Будем спорить или делом займёмся? — перебил я последующие его возвращения.

— Уверен? — спросил он с подозрением.

— Я уже зарабатывал себе срыв, поэтому свои пределы хорошо знаю. За битого, как говорится, двух небитых дают, и это не просто так.

— Звучит не очень убедительно, но черт с тобой. Идём.

Меня отвели к местному аналогу «Любочки». Женщине властной, с характером тяжёлым, зато отлично разбирающейся, где какие пациенты лежат.

— С чем работать можешь? — спросил меня Роман Давидович, представив женщине.

Та тоже уставилась, буравя меня взглядом. Не сказать, что дружелюбным. Но у неё в целом вид женщины, готовой приложить чем-то тяжёлым.

— Очищение любой степени тяжести, проклятия, хирургия — это то, на чём я специализируюсь.

— Любой степени тяжести, — фыркнула женщина. — Скромнее надо быть, молодой человек.

— Думаю, Олег не преувеличивает, — глянул на неё Роман Давидович. — Обеспечь ему доступ к пациентам в рамках очереди и необходимости. Если что попросит, выполни.

— С чего такая честь? — насупилась дамочка.

— Наверное, с того, что он за два часа со всеми имеющими проклятиями разобрался, — пожал плечами мужчина. — Всё, мне идти надо. Олег, если будут вопросы, обращайся.

— Хорошо.

Если быть честным, он не совсем объективен. Половина проклятий, с которыми я работал, была наполовину вычищена. То есть с этими пациентами уже успели поработать, обезвредив самую активную часть. Что говорило о высокой степени профессионализма целителей. Это меня приятно удивило. Но только не стоило забывать про вечный конфликт между ресурсами и необходимостями. При неидеальной чистоте потратить пару своих резервов — это означает хорошо так вымотаться. После такого целителю потребуется передышка. Точных цифр я не знал, но по тому, что половина пострадавших находилась в состоянии «убрали самое смертельное», а другая половина лежала по палатам и медленно помирала — выводы сами напрашиваются. Господа целители отдали если не всех себя, то почти всех, и этого не хватило. Но не будем о грустном.