— Ах это… — рассмеялась Арина. — Ладно хоть не взятку стал вам давать, чтоб вы посоветовали мне проиграть Соколовской. Я бы кстати, хотела посмотреть, как она проедет. Что ей судьи поставят… Катается она хорошо. Оценки могут быть высокими.

… В это самое время, когда Арина Стольникова маялась на трибуне, глядя на незамысловатые прокаты своих одногруппниц, которым ещё ох как далеко до совершенства, маялся и директор «Уралвагонзавода» товарищ Соколовский. Вот-вот должна была катать короткую программу Маришка, и ему край как нужно быть на трибунах, чтобы поболеть за неё, но тут, как назло, к двум часам дня на завод приехал Ельцин со свитой. Предупредили об этом только вчера вечером, что вызвало у него взрыв тайного недовольства. Вот какого рожна потащится? Финансирование завода шло от министерства обороны, недостатка в чём либо завод не испытывал. Конечно, если бы не прокат Марины, бог бы с ним, с Ельциным, как-нибудь перетерпел бы, а может, что и выцыганил для предприятия. Сегодня всего на полчаса по-быстрому слетал на арену, чтоб поговорить с Дашей Хмельницкой, и тут же пришлось лететь на служебке назад.

Однако Ельцин обещал приехать с утра, часам к девяти, но явился на завод только к двум часам дня. Походил по нескольким цехам, конструкторским бюро, поговорил с рабочими и специалистами. И всё это время Владимир Степанович вынужден был постоянно таскаться с высоким гостем и полностью выбросить из головы Марину. Приходилось следить, чтоб рабочие не ляпнули чего лишнего, а если ляпнут, суметь возразить или свести неловкость к шутке. Владимир Степанович заметил, что Ельцин вёл себя панибратски с трудовым коллективом, словно пытался заработать некие очки на будущее, прослыть защитником пролетариев и своим мужиком. Иной цели визита директор завода не просматривал.

Больше всего Соколовского расстраивало, что на прокат Хмельницкой пришли поболеть её мама и бабушка, а он, так любящий и обожающий свою Маришку, вынужден сейчас тратить своё время здесь, тогда, когда он сейчас нужен в другом месте. Но поделать ничего не мог. Марина… Как она там? Хорошо, хоть жена должна прийти. Но неприятных объяснений от него всё равно потребуют… А если Марина проиграет и этот раунд? Это была бы катастрофа!

… Однако Марине Соколовской было глубоко фиолетово на душевные терзания отца. Абсолютный интроверт, отгородившийся от всех, она смотрела только внутрь себя. Судьбы и печали других её мало интересовали. Интересовал лишь результат Хмельницкой на электронном табло. Она была первая. И получила высокие баллы. Самые высокие здесь за долгие годы. Сама Марина столько не получала никогда, и это был недобрый звоночек. Но почему Люську оценили так высоко? Неужели она прыгнула тройной? Тогда в технике она будет недосягаема и возьмёт первенство города.

Тройной прыжок Хмельницкой своей техникой не перебить. Значит… Значит нужно брать артистизмом! И выездом с прыжков! Исполнить валлеи или оленей на выездах. Пусть лутц получится двойной, но сложный прыжковый выезд даст прибавку в технике. При этом можно остановиться в шаге от Люськи, или даже сравнять позиции, по крайней мере, в короткой. Произвольная программа у Марины сильная в этом году. С ней можно бороться за золото. Главное, не сдать по технике в короткой.

Чуть успокоившись, Марина вышла к калитке. Скоро выступать. Окинула взглядом трибуны. Сидели фигуристы с родителями, посторонние болельщики. К середине дня народу прибавилось. Не было лишь отца и матери. Ну и фиг с ними… Пожав плечами, Марина стала готовиться к прокату…

Арина просмотрела все прокаты одногруппниц. На заливке льда сбегала в буфет спортшколы, меню которого специально расширили к первенству. Теперь там продавали огромные ароматные беляши по 16 копеек, выпеченные в известном городском кафе. Арина положила в бумажный кулёк три беляша, купила бутылку лимонада и принесла перекус маме с бабушкой.

Перед Соколовской каталась Жанна Авдеева. Как всегда, по привычке, немного наваляла, наковыряв на дорожке шагов и прыгнув одинарный аксель вместо двойного. Просела по технике, но не критично. Заняла промежуточное четвёртое место с оценкой четыре и шесть. Пока ей выставляли оценки, девочка понуро сидела на скамейке, ожидая своей участи. Второй этап подряд у неё не получилось выдать хороший прокат. Наверняка бронзовая медаль потеряна с вероятностью ста процентов. Навряд ли Зоя сильно наваляет в произвольной программе, чтобы уйти с третьего места.

Пока Жанна в грусти сидела в ожидании оценок, на лёд вышла Соколовская в своём «космическом» платье и сразу же привлекла внимание публики. Она стала раскатываться и делала это быстро, мощно, на глубоких рёбрах, так же, как и Арина. Судьи о чём-то переговаривались, глядя на неё, пока рефери заполнял протокол. Через пару минут Марину вызвали для проката.

— На лёд приглашается Марина Соколовская, воспитанница ДЮСШОР номер один города Екатинска, — объявил информатор.

Марина отъехала к бортику, где стоял Левковцев, о чём-то посовещалась с ним, причём разговор занял секунд двадцать, почти всё регламентированное время для выхода на лёд. Но Марина не опоздала, да и в целом перед прокатом поработала хорошо. Раскатку провела эффектно, впечатление оставила и на стартовую позицию зашла во время.

Стартовая позиция у Соколовской сейчас была другая, не та, что Арина видела раньше. Раньше она стояла, вытянувшись вверх, подняв обе руки и переплетя их над головой, одна нога отставлена назад и опиралась зубцом на лёд. Надо сказать, позиция и старая, и новая очень шли ей. Старая как будто говорила о взмывающей вверх ракете. Или о некоем абстрактном образе, стремлении человечества вверх, к совершенству. Новая позиция ещё лучше и сложнее. Это была балетная поза «Арабеск номер один». Очень сложная, потому что предполагалась в движении. Но Соколовская вполне спокойно стояла на правой ноге, откинув левую назад на сто градусов надо льдом. Правая рука вытянута вперёд и чуть вверх, а левая назад и почти касается поднятой ноги. Такая сложная статическая позиция отнимала много сил, но по виду Соколовской не скажешь, что она устала за пять-десять секунд до начала музыки — а ведь ей пришлось стоять неподвижно, как изваянию, опираясь лишь на узкое лезвие конька.

Что могла означать такая позиция? Она выглядела лёгкой и даже невесомой. И, естественно, говорила о движении вперёд. Даже не о движении, а о полёте. Стремительном полёте человечества через тёмную даль. И сюита «Свиридова»… Она началась мощно, громко, сразу давя на зрителя своим величием.

Соколовская сделала красивый пируэт, прямо из стартовой позиции. Это казалось физически невозможным, но она это сделала, чуть присев на опорной ноге и тут же выпрямившись, получив таким образом толчок, способный раскрутить её на оборот из неподвижной позы. Выглядело очень зрелищно и очень технично, сложно, по спортивному. Арина вдруг подумала, что если Соколовская навставляла таких вот сложных фишек в программу, судьи, пожалуй что, могут ей тоже поставить шестёрки в технике. Ведь фигурное катание это не только прыжки.