Марина каталась размашисто, широко, реберно. Стремительно разгонялась и прыгала, прыгала, прыгала, как автомат. За прыжками тут же делала заходы на вращения. Либела, кольцо, закон. Пусть немного недотянутые, но несомненно, красивые. Когда разминка закончилась, сложилось впечатление, что Марина ни капельки не устала, а откатала она практически всю произвольную программу кусками.

— Это наша действующая чемпионка! — распинался Владимир Иванович, ворочая головой из стороны в сторону и обращаясь сразу ко всем. — Смотрите, какая сила, а какая мощь! Это настоящий спорт! Быть ей чемпионкой города и третий раз! Быть! Программа у ней великолепная, впрочем, сами увидите, не буду предвосхищать, чтоб не смазать впечатление!

Эту восхищённую тираду слышал Левковцев, и ему она сильно не понравилась. Ставить одну воспитанницу выше другой, заранее, перед стартом, выглядело совсем не по-спортивному. Шансы должны быть равными у всех. Даже у Жанны и других девчонок, чёрт побери! Жанна, невзирая на подкравшийся пубертат и ослабление прыжковой техники, иногда, редко, но выдавала чистые прокаты, которые с её артистизмом и скольжением вполне могли претендовать на медаль. Собственно говоря, она и заняла прошлый год второе место.

Однако поперек директора не попрешь, и Левковцев сел на место рефери, тут же объявив, что разминка окончена, просьба спортсменам покинуть лёд, и приготовиться Марине Соколовской к прокату произвольной программы.

Марина вышла на середину арены. Худенькая, длинноногая, светловолосая, в гимнастёрке и синей юбке. Стартовая поза у ней была такая, что вызывала дрожь и желание тут же побежать и утешить девочку. Её поза выражала вселенскую скорбь и печаль. Она стояла, чуть подавшись вперёд правой ногой и поставив её на зубец конька. В таком положении икроножная мышца и бедренный разгибатель были напряжены, и отставленная нога смотрелась очень красиво. Руками Соколовская закрывала лицо, как будто плакала или переживала о чём-то.

И тут громко заиграла музыка. Очертив круг правой ногой в циркуле, Соколовская стремительно стала разгоняться на стартовый каскад.

Это была сильная, даже могучая программа… И могучая музыка из фильма «В бой идут одни старики». В советское время он считался культовым, несмотря на то, что снят в начале 1970-х годов и был черно-белым. Арина, по роду занятий прослушивавшая гигабайты музыки, конечно же, слышала эту известную песню. Она называлась «Смуглянка». Да и фильм смотрела.

'Как-то летом на рассвете заглянул в соседний сад,

Там смуглянка-молдаванка собирает виноград,

Я краснею, я бледнею, захотелось вдруг сказать,

Встанем над рекою зорьки летние встречать'.

Действие фильма происходило во время войны в авиационном полку. Лётчица по имени Маша и лётчик с прозвищем Ромео полюбили друг друга. Но в бою погибли оба. История была трагическая. А программа под эту музыку сложнейшая в физическом плане и требовала сильной подготовки. Темп музыки нарастал с каждой секундой. Фигурист к концу проката терял силы, а от него требовалось, наоборот, наращивать их, кататься всё быстрее и быстрее, чтобы попадать в акценты музыки, делая к концу программы апофеоз всему. Только Соколовская могла пойти на такой риск.

Музыка со словами в фигурном катании того времени была запрещена, но слова песни наизусть знали абсолютно все жители СССР. Поэтому трибуны начали подпевать и хлопать в ладоши практически сразу же.

Там, где в песне должно быть выражение «собирает виноград», Соколовская прыгнула каскад двойной флип — двойной тулуп. При этом попала в музыкальный акцент, и там, где должны быть слова «я краснею, я бледнею, захотелось вдруг сказать», Соколовская вошла во вращение, в первую позицию. Сделала его на скорости, в такт музыке. И помчалась дальше по постановке.

«Раскудрявый, клён зелёный лист резной». Соколовская прыгнула каскад из трёх прыжков. Двойной аксель-двойной-тулуп-одинарный тулуп. Темп усилился и она выехала из каскада с высоко поднято ногой и широко раскинутыми руками.

Дальше музыка зазвучала быстро, но и Марина прибавила скорость. С этого момента все сидящие на трибунах чиновники встали, чтобы лучше видеть прокат. И стоя они хлопали в ладоши, пока музыка не перестала звучать. У нескольких человек катились слёзы из глаз, и они вытирали их платками.

Марина закончила прокат в финальной позе, гордо встав, и подняв руки вверх, как будто знаменуя путь ввысь, к мечте. К жизни, чёрт возьми!

Это было сильно. После проката несколько секунд тишины показались вечностью, так все были поражены выступлением юной фигуристки. Потом раздались аплодисменты и приветственные крики. Взрослые дяди и тёти кричали с трибуны, позабыв про чопорность.

— Браво! Браво!

— Вот настоящая чемпионка!

— Какие настоящие эмоции!

Соколовская раскланивалась и купалась в лучах славы, изредка с лёгким ехидством посматривая на Арину и одногруппников. Вот, мол, видали??? А ну-ка догони! Впрочем, в её взгляде не было злобы или негатива, сквозили лишь положительные эмоции человека, хорошо сделавшего своё дело. Она подняла, всколыхнула зрителей, смогла вызвать их на эмоции своим выступлением, что доступно только, безусловно, большим мастерам.