Хватит. Теперь, если и наниматься, то только компаньонкой к какой-нибудь пожилой даме. Или обучать детей вдов.

Стараясь держаться между проезжей частью и стенами домов, Кэрин быстрыми шагами преодолела грязный переулок. Хорошо еще, что днем здесь не так опасно. А вот по вечерам, когда из трактиров вываливаются пьянчуги…

Словно отвечая ее мыслям, впереди распахнулась покосившаяся дверь.

— Заходите еще, господин, будем вам только рады. — лебезил трактирщик, провожая дорогого гостя.

— Сперва вымойте столы и изничтожьте крыс. — икнул парень, и поплелся прочь, нетвердо держась на ногах.

Кэрин брезгливо поморщилась. Обгонять молодого человека она не решалась, опасаясь получить в спину свист и грязные намеки. Пришлось замедлить шаг и держаться поодаль. Ну ничего, ей бы только добраться до чистых улиц…

Тем временем парень, сделав едва ли с десяток шагов, вдруг зацепился ногой за камень и рухнул в грязь. Что совсем не удивительно, в его-то состоянии. Ждать, пока он поднимется, у девушки не было никакого желания. Она все же решила пройти мимо.

И прошла бы. Если бы до ее слуха не донеслось бессвязное бормотание.

— … дядюшка… почему так, дядюшка?…у меня теперь никого не осталось…

Кэрин невольно замедлила шаг. Парень не выглядел законченным пьяницей. Да и одет он был скромно, но прилично.

— … как ты мог умереть так рано?…как вы все могли…

После секундного колебания, девушка присела рядом. Не стоило обладать особой проницательностью, чтобы понять — юноша не так давно потерял члена семьи.

— Молодой человек, — позвала она, стараясь не вдыхать запах дешевой сивухи. — Вам помочь встать?

Парень поднял голову.

— Зачем? — язык явно слушался его с трудом. — Зачем мне вставать, когда он умер? А я так и не успел доказать…

— Затем, что после захода солнца, вас в этом переулке оберут до нитки, а затем прирежут. — холодно оборвала его Кэрин. — Думаете, ваш дядюшка на том свете будет рад, если вы явитесь к нему в столь непотребном виде?

Юноша икнул, пытаясь сосредоточиться на собеседнице.

— Вы такая милосердная и… судя по платью… из монастыря.

Кэрин фыркнула. Она не выносила пьяниц, но прекрасно видела, что этот молодой человек еще не скатился на дно. И чтобы этого не произошло, ему нужна была помощь.

— Где вы живете?

— … у северной стены.

— Туда я вас точно не дотащу. Может есть знакомые, где-то поближе?

Парень мотнул головой. Кэрин ненадолго задумалась. Не стоило бы в это ввязываться, но протянутую руку помощи не убирают назад.

— Идти хотя бы можете? — без особого удовольствия, она помогла незнакомцу подняться и подставила свое плечо.

Противно, но монастырскую обитательницу никто не осудит за помощь убогому. Если бы не одно но. Проводить несчастного следовало домой и передать с рук на руки жене или ближайшей родственнице. А то, что задумала она, граничило с безумием.

Однако ей все равно не хватило бы сил добраться до северной стены. С такой-то ношей.

Столица. За один год и пять месяцев до…

— Кари-и-ис… — капризно протянула девица, наматывая на палец прядь неестественно рыжих волос. — Мне холодно. Долго ты еще будешь там возиться?

— Укройся пока одеялом. — отозвался сидевший за столом мужчина, и взял в руки очередную бумагу. — У нас впереди еще целая ночь.

— Ага… Но-о-очь. — девица поправила сорочку так, чтобы вырез едва прикрывал грудь. — Ну скажи, что интересного во всех этих расписках? Стоят ли они того, чтобы заставлять меня ждать?

Взгляд голубых глаз метнулся от стола в сторону кровати. Сидевшая там девушка, в тонкой полупрозрачной сорочке, и впрямь была хороша. Кто-то бы назвал ее вульгарной. Крашеные волнистые волосы, искусственная родинка над губой, щеки тронуты румянами. Но Карису, почему-то, именно такие и нравились.

Сантия казалась глотком крепкого вина, на фоне пресных благовоспитанных дам. Самой пресной из которых, была его супруга.

Девица закусила губу и игриво повела плечами.

— Раз ты такой занятой, то я ложусь спать. — она демонстративно рухнула на подушки, но так, чтобы из-под сорочки показалась часть ноги.

Мужчина усмехнулся, чувствуя, как пальцы сами тянутся к пуговицам на рубашке. В конце концов, расписки могут и подождать. Заботы заботами, но даже ему требуется отдых.

— Ах ты мелкая бесстыдница! — он шагнул к кровати, — Еще смеешь меня дразнить?

Однако в этот самый момент, их прервали самым бесцеремонным образом. В дверь кто-то постучал.

— Я занят! — бросил Карис, не отводя взгляда от любовницы.

— Господин, вам письмо!

Чертыхнувшись, мужчина запахнул рубашку. Не раньше и не позже. Однако он все же распахнул дверь. Слуга с низким поклоном вручил ему запечатанный свиток.