Служанка заморгала, но еще пыталась храбриться.

— Пфе! Если меня накажут, господин барон будет очень недоволен.

— С господином бароном я как-нибудь разберусь. — пообещала Ира. — А твоя поротая задница, думаешь, быстрее заживет, если супруг на меня разозлится? Ронал, пятнадцать плетей.

Мужчина потоптался на месте. Повздыхал. А затем крикнул в сторону дверей.

— Дион, Стебан!

На пороге возникли два сутулых парня в грязной одежде. У одного в волосах запуталась солома. При виде их, у служанки с лица слетела вся спесь. Ронал кивнул на провинившуюся.

— Уведите на нижний двор. Я сейчас спущусь.

Лари всхлипнула и бросилась на колени.

— Госпожа, простите меня, госпожа! Я все поняла! Я все осознала! Они же мне всю кожу посекут.

Прежде чем Ира успела отскочить, подрагивающие пальцы вцепились в грязную ночнушку.

— Я предупреждал, что болтовня когда-нибудь выйдет тебе боком. — Ронал перехватил девицу за волосы, с явным намерением отцепить ту от госпожи.

Парни на пороге не шевелились, наблюдая за зрелищем. Не часто, видимо, им перепадает такое развлечение.

— Госпожа-а-а… — девчонка натурально зарыдала. И Ира сжалилась.

Если уж совсем честно, начинать новую жизнь с избиения прислуги, ей не хотелось. Все, что требовалось — припугнуть нахалку.

— Ронал, погоди! — выдернув подол из непослушных пальцев, девушка присела. Теперь она смотрела служанке прямо в глаза. — Может ты и правда, немного не в себе? Разве здравомыслящий человек будет говорить гадости другому?

Лари, мало вникая в ее слова, закивала.

— Сейчас проверим. Я задам тебе несколько вопросов. Ответишь верно — твое счастье, отменю порку. Если нет. — она выдержала звучную паузу. — Значит, ты намеренно надо мной издеваешься, и в качестве воспитательной меры получишь пятнадцать плетей.

— Я-я… я все расскажу, госпожа… В-все, что знаю. — девица поспешно вытерла рукавом нос.

Выпрямившись, Ира сложила руки за спину. Чувствовала она себя при этом, как прокурор, ведущий допрос. Но раз уж выдался шанс, им необходимо воспользоваться.

— Кто наш король? В состоянии ли ты назвать его имя?

— Д-да, госпожа. Его величество: Теодор Робет Ладвик Сьюзер Двенадцатый.

— Очень хорошо. — имя монарха ни о чем не говорило, но показывать этого явно не стоило. — В каком королевстве мы живем?

— Телмор, госпожа. А наш дом находится в самой столице. Вирмут — один из лучших городов. — служанка начинала постепенно успокаиваться, а вот Ира подвисла.

Такого королевства она не помнила. С другой стороны, мало ли их было в средние века? Но Ронал утвердительно кивает, стало быть, девица не врет.

— А год у нас сейчас какой?

— Тридцать девятый год правления его величества короля Теодора Робета Ладвика Сьюзера Двенадцатого. — отрапортовала Лари, ни разу не запнувшись.

— Это я знаю, — нашлась Ира. — Но я хочу услышать, какой у нас на дворе год!

— Тридцать девятый год правления…

— Ваша милость, — вмешался Ронал, — Осмелюсь сказать, все верно. Тридцать девятый год правления нашего всемилостивого государя.

Девушка моргнула. Этого ей еще не хватало.

— А в каком году его величество взошел на престол?

— На шестьдесят четвертом году правления, почившего короля, его величества Гериха Атгуста Ромала Четвертого. — тут же отозвался мужчина.

— Ронал… Я хотела, чтобы ответила Лари.

— Ох. Простите, госпожа!

— Так уж и быть. Последний вопрос. Ответишь на него верно — и можешь идти. Только не попадайся мне больше на глаза. — Ира сжала пальцы с такой силой, что ногти впились в ладони. — Перечисли хотя бы три соседних королевства. Так я пойму, что ты в своем уме и не представляешь опасности.

— Я… госпожа… — Лари икнула, а губы ее опять задрожали. — Я не знаю… правда не знаю!

— Ваша милость. — Ронал умоляюще протянул руки. — Откуда дуре-служанке это знать? С севера мы граничим с Героном и Сатией. За горной западной грядой — Мембон. А на востоке много мелких государств, я даже половины не перечислю.

— Благодарю. — Ира чуть склонила голову, стараясь не поддаваться отчаянию. — Рада, что не разочаровал. — затем она метнула взгляд в сторону служанки. — Вот именно поэтому, Ронал стоит над вами, а ты вынуждена выносить горшки. От наказания освобождаю, но больше не попадайся мне на глаза. Иди!

Комната опустела в мгновение ока. А Ронал, прежде чем улетучиться, еще и поднос успел прихватить. В совершенном изнеможении, Ира рухнула на кровать. Она чувствовала себя так, будто разгрузила вагон угля в одни руки.