— Есть. Один. Официальные мероприятия планируются?

Мирослава Михайловна мечтательно улыбнулась. Да так, что перед моим внутренним взором появился пляж с белым песком, пальмы, моторные яхты в Красном море и, конечно же, по-настоящему летнее солнце:

— Да. Но… только в предпоследний день моего пребывания в Халифате. Так что отдыхать я буду о-о-очень добросовестно…

Глава 16

Часть 2

…Первые три часа перелета мы усиленно грызли гранит науки. Точнее, прослушали видеокурс по одной из тем неорганической химии, ответили на два блока вопросов — обычной и повышенной сложности — и решили по пять-семь задач. Занимались без дураков, поэтому честно заслужили по десятке и, тяпнув алхимии, с чувством выполненного долга вышли «подышать свежим воздухом» в десантный отсек нашего «Байкала».

До пульта борттехника прогуливались все вместе. А там дамы коварно бросили меня на произвол судьбы и свалили в туалет. Я притворно вздохнул, обошел первый внедорожник и побрел вдоль левого борта самолета в сторону рампы, но был отловлен возле третьего «Потапыча» и втянут в его салон. Пока устраивался на заднем сидении, Агрессия открыла противоположную дверь и куда-то ушла на пару с Волной, а матушка, обретавшаяся на правом переднем, врубила портативную «глушилку», развернулась ко мне и озадачила:

— Волконские, кроме всего прочего, конфисковали у Васильчиковых и Бестужевых столичные поместья. Саперы и артефакторы ИСБ уже вычистили оба владения от всевозможных сюрпризов, оставленных прежними хозяевами, и теперь нам предлагается забрать роду одно из них. В принципе, небольшой особняк где-нибудь на окраине города нам действительно не помешает. Хотя бы для постоянного проживания близких родственников и будущих семей тех же пестунов или целителей. Ведь эту толпу не поселишь ни в твою квартиру в «Парусе», ни на «Княжьем Подворье», ни во Флигель Мятущихся Душ. Но, повторю еще раз, нам нужен небольшой особнячок, а Мирослава Михайловна требует, чтобы мы забрали комплексы строений размерами с жилой квартал! Ибо нам, Волконским-Шаховым, видите ли, невместно ютиться в дешевых развалюхах!

— Она права, Свет… — без тени улыбки заявила Суккуба, расслаблявшаяся на водительском сидении. — Род, приближенный к Императорскому, обязан держать марку. К примеру, хотя бы два-три раза в год устраивать приемы. А как ты себе представляешь прием в дешевой развалюхе?

Моя родительница помрачнела, а я включил фантазию, представил средневековое поместье, дышащее на ладан, и рассохшуюся карету, запряженную полудохлыми клячами,

мысленно хмыкнул, нехотя признал, что мы не имеем права игнорировать все неписаные законы высшего света, и вздохнул:

— Перспектива устраивать подобные мероприятия, безусловно, не радует, но положение, как говорится, обязывает. Да, еще в конце июля мы бы могли заявить, что не потянем содержание подобного подарка финансово, но сейчас об этом можно даже не заикаться. Кроме того, раз мы в любом случае начнем хоть какую-то светскую жизнь, значит, имеет смысл плюнуть на все душевные терзания и перестать мелочиться. В смысле, наложить лапы не на меньшее из двух владений, а на то, которое подчеркнет статус нашего рода. И… натравить на него Валентину Алексеевну: уверен, что при правильной постановке задачи она, одуревшая от одиночества, с удовольствием займется подбором прислуги, поиском толкового управляющего и тэдэ. Кстати, я переложил бы на ее плечи и бремя выбора. Ибо она…

— Слова не мальчика, но мужа… — довольно хохотнула сестренка, ласково растрепала мне волосы и… расплылась в ехидной улыбке: — … поэтому звони и ставь боевую задачу САМ.

Позвонил. После того, как накидал в отдельный файл пяток аргументов, способных пробудить в главе рода недетский энтузиазм, поставил себя на ее место, представил наиболее вероятные реакции на каждый и убрал мелкие шероховатости. Придуманный алгоритм сработал на все двенадцать баллов из десяти возможных — «прабабка» предвкушающе расфокусировала взгляд еще до того, как я закончил объяснения. Потом гордо сообщила, что бывала в этих владениях не один десяток раз, знает, что из себя представляет каждое, считает бывшее Бестужевское убожеством, а Васильчиковское приведет в божий вид. Да, мне пришлось выслушать пятнадцатиминутную лекцию о мелких изъянах архитектурных решений выбранного ею комплекса зданий и поужасаться идиотизму покойного отца Олега Федоровича, зачем-то достроившего шедевр работы «самого» Игната Арсентьева двумя «уродскими флигельками», но эта потеря времени нисколько не расстроила. Ведь мой интерес к рассказу поднял целительнице настроение на недосягаемую высоту и усилил желание заняться приведением поместья в божий вид как бы не в разы. В общем, финальный монолог Валентины Алексеевны я выслушал, пряча довольную улыбку. А после того, как женщина заявила, что позвонит государыне прямо сейчас и оборвала связь, почувствовал себя редким интриганом.

Раиса Александровна пришла к такому же мнению. Только изложила его в шуточной форме:

— Вздумаешь так же изощренно манипулировать нами — забьем ногами, подождем, пока Церберши реанимируют хладный труп, и забьем снова!

Матушка угрожать не стала. Но подколоть — подколола:

— Слышь, Рай, а наследничек главы рода-то повзрослел! Пора подбирать ему толковую невесту!

— Да, именно толковую. Ибо сисястых у него — половина лицея! — весело хохотнула Суккуба и… подобралась: — Давление изменилось. Значит, мы начали снижение.

— Угу… — подтвердил я, зевнул, чтобы избавиться от заложенности в ушах, и потянулся к ручке открывания двери: — Поэтому пойду-ка я готовиться к высадке…

…К половине шестого вечера воздух в Медине успел остыть с дневных сорока двух градусов до тридцати пяти. Да, раскалившийся бетон превратил аэродром в настоящую душегубку, но мы, прилетевшие из замерзающего Великого Новгорода, опустили боковые окна «Потапычей», с наслаждением вдохнули и заулыбались — тут, в Халифате, царствовало Лето. И однозначно не собиралось уступать место унылой дождливой Осени.